Вся правда про эльфов
Шрифт:
Я послушно снял рюкзак и извлек два новеньких мотка веревки. Валентин пошептал на них, потрогал тросточкой и удовлетворенно подергал за край. Тот вытянулся, точно резиновый.
– Думаю, длины теперь хватит.
Он связал обе веревки вместе, одним концом обвязал Тихонову за талию, другой примотал к себе на пояс и пообещал девочке.
– Теперь без моего разрешения не разорвут.
А ритуал уже завершался. По приказу главы городских Эля приблизилась к ледяной стене, макнула кольцо в кровь Славика и оставила отпечаток под текстом договора
– Скрепляю на сто лет.
На другом конце Видящая выпрямилась и протянула руку к ледяной преграде, теперь алеющей кровавыми буквами. Аня медленно высвободилась от удерживающего ее Августа Денисовича и Славика, протянула свою ладонь к ладони Анзив. И лед рассыпался водяными брызгами. А в воздухе засиял текст нового договора.
– Нож! Быстро!
– подлетел к нам Славик.
– Быстрее, иначе поздно будет!
Валентин нехотя протянул ему клинок. Пока вожди с не слишком довольными физиономиями мяли друг другу ладони, старательно изображая дружелюбие, а Видящие неподвижно застыли, погруженные в транс. Ли-дви-ра достала широкий нож и неторопливо направилась к Ане. Но Славик успел первым.
Зачарованный клинок сверкнул в воздухе, срезал лесной Видящей третий глаз - как будто того не бывало, и по рукоять вошел в ствол тысячелетнего, необхватного дерева.
Продавщица вскрикнула, тряпичной куклой рухнула на землю.
– Ты что, старая?!
– взревел Владыка, вырывая свою ладонь из ладони Августа Денисовича.
Ли- дви-ра выругалась, но отступила от по-прежнему ничего не соображающей Анюты.
– Заговор!
– выкрикнула лесная . Воины леса выхватили мечи, приготовились защищать своего Владыку.
– Вы подло нарушили договоренности! Видящая должна была остаться за нами!
– Увы, - Валентин поднял руку, и нож вырвался из древесного плена, возвратился к хозяину.
– Аня, иди сюда.
Девушка качнулась и сделала неуверенный шаг в его сторону.
– Она пойдет с нами!
– воспротивился лес .
– Она вызвана заклинанием города , - резко оборвал любые возражения Август Денисович.
– Ритуал проведен, договор заключен. Осталось спрятать артефакты и возвратиться к выходу. Не шумите, девочка выведет и нас, и вас.
– Если будет хоть еще одно нарушение, моя армия и армия объединенного леса не остановится ни перед чем!
– стряхнул головой лесной князь.
Август Денисович не ответил, подтолкнул Аню в спину и приказал:
– Веди.
И она повела.
Я шел позади древнего интригана и слышал, как он ругал притворившегося старушкой Славика.
– Нашла время мстить! Хоть бы предупредила…
Я оглянулся на Валентина. Элька исчезла из виду. И только натянувшаяся веревка указывала - Тихонова где-то не очень далеко, прячет артефакты - перо в футляре и собственный перстень.
Защитник прибывал в глубокой задумчивости. Его хмурый вид меня не радовал, как и его настороженно внимание к Славику. Я тоже задумался. Моему учителю любой ценой нужно было попасть в "кокос".
Раненая девушка-продавщица пришла в себя и теперь громко стонала на руках одного из лесных воинов. Кровь чародеи остановить смогли, а обезболить что, не в состоянии? Невозможно, ведь слушать!
Мы брели по лесу, напрочь позабыв о брошенных где-то парапланах. Потом изображение леса распалось на отдельные фрагменты, точно сильно увеличенная картинка на мониторе компьютера - на пиксели. Фрагменты повернулись, будто стеклышки в калейдоскопе, сменили цвет и обернулись городом - зимним, снежным, очень знакомым. Я даже ахнул, разглядев колонну Дворцовой площади, томящуюся в граните Неву и еле различимые на фоне снегопада (идущего, кстати, только на другом берегу) шпили Петропавловской крепости.
– Мы уже на Земле?
– из дверей Эрмитажа выбежала Элька и вприпрыжку бросилась к нам.
– Тебе холодно?
– как бы не в тему поинтересовался защитник.
– Ни сколечко!
– призналась девочка.
– То-то же. Очередная иллюзия, мираж.
Эльфы против миража не возражали. Они безропотно шагали по набережной вслед единственной оставшейся Видящей.
А та уже вела нас на мост. Там, среди несущихся сплошным потоком машин прямо по проезжей части брела девушка, поразительно напоминающая Анютку - невысокая, хрупкая, в короткой шубке. Только черные волосы были длинными, вьющимися крупными кольцами.
– Бриана!
– вдруг сорвалась с места старуха. Нет, уже Славик.
– Бриана, я пришел за тобой!
Умелая иллюзия с молодого эльфа спала, и теперь правнук Денисовича обнимал незнакомую девушку.
Машины проносились сквозь них, не причиняя вреда. Зато Владыки - городской и лесной непонимающе переглядывались. Не ожидали. Вот отчего Славик сюда стремился! Увести из лабиринта чужой Вселенной свою потерянную возлюбленную. Впору умиляться! Но эльфы так не считали, выхватывая мечи и пистолеты.
Успел первым (кто бы сомневался) Валентин. Трость уже стала флейтой. Согретая дыханием защитника, она запела, зазвенела жалобно и печально, набирая силу, постепенно вплетая в рождающуюся мелодию задорные нотки. О, ужас, эльфы затанцевали танец с саблями. Танцевали, бросая разъяренные взгляды на Флейтиста. А тот, зажав инструмент в зубах, обматывал нас веревкой и отстегивал из-за спины скейт.
– Куда мы?
– спросил я, поднимая с мостовой потерявшую сознание продавщицу.
– Троллейбусная линия мне здесь нравится, - отозвался защитник.
– Влезайте. Аню вперед.
Эльфы еще плясали, когда мы зацепились за провода и помчались подальше от этих горячих парней, вооруженных колюще-режущими предметами.
Улицы таяли, изменяясь. Кажется, я узнал родной город. Нет, уже не он. Что здесь делают китайские пагоды? А высоченные небоскребы? А убогие соломенные хижины? Местность менялась, но постоянным оставалось одно - троллейбусная линия. Ее провода, протянувшиеся высоко в небе.
Валентин вложил в руки Анюты трость и поддерживал сестру за локоть для надежности.