Вся правда про эльфов
Шрифт:
– Хорошо, Эля, давай попробуем. Я отведу тебя к Славику. Он в компьютерах - бог. И вообще - добрейший человек.
– Давно пора, - просияла Элька.
– Сегодня же.
Мы вернулись в квартиру, я набрал номер учителя информатики.
– Вячеслав Игоревич, у моей знакомой с компьютером проблемы. Вы поможете? Я сейчас ей трубку дам…
Через минуту довольная Элька уже взахлеб рассказывала о каком-то архиве, который необходимо взломать. А я маялся нехорошими предчувствиями - во что меня втягивают? Знал бы я тогда,
Со Славиком мы договорились встретиться в школе, где он приводил к рабочему виду компьютерный класс. До первого сентября оставалось всего ничего.
Перед этим пришлось заскочить за Элькиным ноутбуком в ее квартиру. Вернее заскочила Эля, а я простоял на пороге, морщась от невыносимого запаха краски и любуясь видом завешенной целлофаном мебели. Прыгая по газетам, зашлепанным штукатуркой, Элеонора вынырнула из благоухающей ароматами ремонта квартиры и вручила мне ноутбук.
– Я готова. Веди. Заодно и школу посмотрю.
Я не стал возражать. А в душе порадовался - все-таки она в восемнадцатой учиться будет. Не в лицее, считавшемся гораздо более престижным, но неподъемно дорогим для моей семьи.
Школа находилась через три квартала, и была хоть и старенькой (в ней еще мои родители учились), но после капитального ремонта могла посоперничать даже с престижным лицеем. Четыре этажа, пристроенный лягушатник, гордо поименованный бассейном, комбинат питания, куда гоняли обедать старшие классы. Все цивилизовано.
Цветы на газонах перед входом, заботливо выращенные девчонками во время летней практики, уже облетели. Остриженные ежиком кусты наоборот начали отрастать, расправлять свежие зеленые веточки. На спортивной площадке курили малолетки. На стекле парадной двери вывесили листик с надписью: "Парадная линейка 1 сентября состоится в 9.30. Занятия у второй смены перенесены на первую. Начало в 10.30". Как не хочется, чтобы лето заканчивалось!
Компьютерный класс располагался на втором этаже, о чем напоминали зарешеченные окна. Я поздоровался с вахтершей, бабой Олей, и повел свою соседку наверх. В школу, по просьбе Славика, я мог приходить в любое время (главное, чтобы Славик был там), так что вопросов не возникло.
Искоса я наблюдал за реакцией Эльки. Ее не впечатлили ни облицованные пластиком стены, ни такие же пластиковые цветы в горшках (живые у нас не растут - либо вырвут, либо зальют), ни сделанная под мрамор широкая лестница. Первой схватившись за ручку железной двери класса, Элеонора распахнула ее без стука и вошла внутрь.
Вдоль стен, отделанных выкрашенным в бледно-зеленый цвет гипсокартоном, протянулись компьютерные столики. Ряд парт посередине и почти новый экран для проектора, уже пестревший замазанными корректором личными посланиями учеников, дополняли картину. Оживляли обстановку только настоящие цветы на окнах (только здесь и в кабинете иностранного - больше нигде в школе).
Из- за двери подсобки
– … мирный договор будет подписан на сто лет и без моего участия. Я пасс. Не буду, и не проси!
Что- то хлопнуло, замигал свет. Я напрягся, воображая не очень хорошую развязку разговора. Но Элька, в первый момент выглядевшая испуганной, воспряла духом. Она, как ни в чем не бывало, распахнула дверь подсобки и милейшим голосом объявила:
– Добрый день, Вячеслав Не-помню-как-вас-по-отчеству. Мы пришли по поводу компьютера.
В узком, заставленном старой техникой помещении информатик был один. И выглядел взъерошенным, напуганным. Пару секунд он, не мигая, глядел на нас безумными глазами, потом взял себя в руки и хрипло произнес:
– З-заходите. И не надо отчеств. П-просто Слава.
Элька улыбнулась, забрала из моих рук ноутбук, расчехлила сумку, блеснув красным корпусом, подняла крышку, включила питание и принялась ждать загрузку.
– В чем п-проблемы, я так и не п-понял из раз-зговора, - Славик зазвенел стаканами? включил чайник, зашелестел оберткой кексов.
Что или кто его так встревожило? Я готов был поклясться, моя спутница поняла из происходящего не в пример больше. Вон с еле уловимой усмешкой наблюдает за пытающимся успокоиться учителем. Худощавый, высокий, в джинсовом костюме, в бейсболке, которую он не снимал даже в помещении, с тусклыми русыми волосами, у меня он ассоциировался с мышонком-переростком, удивительно добрым и мягким по характеру. Как раз таким, как Анютка.
Элька дождалась, пока ей подадут зеленый чай с бергамотом и шоколадный кекс и только тогда сообщила:
– У меня на компьютере чисто случайно оказался архив, который я не могу открыть. Это очень важно. Очень. Помоги, а? Женька о тебе отзывался как о первоклассном мастере.
Как она угадала, что из Славки после похвалы можно веревки вить. Тем более сейчас, когда он, побеседовав по громкой связи мобильника (как еще объяснить недавние события), нуждался в успокаивающей монотонной работе.
Учитель нацепил на нос специальные затемненные компьютерные очки, склонился над монитором. Я не стал ему мешать. Все рано так, как он, я не научусь. Для этого нужно технический вуз закончить и в аспирантуру поступить. Зачем расстраиваться? Эля тоже ждала, присела на тумбочку справа, следила за действиями Славика.
– Т-Такие архивы с-сложно взломать. Оно тебе д-действительно надо, д-девочка?
– поинтересовался он минут через десять.
– Очень, - с чувством отозвалась Эля.
– У тебя получится?