Встретимся в раю
Шрифт:
— В гробу я видал такую работу! — шепнул подоспевший Жамкин. — Все сопли отморозил…
— Сейчас погреемся, — сказал Кухарчук. — Пойте, братцы, и погромче. А то лестница скрипит. Поднимусь — заткнитесь.
— Я петь не умею, — сказал Чекалин.
— Не в опере, — буркнул Кухарчук. — Ну, дружно!
Чекалин и Жамкин грянули что-то вразброд — на весь двор заголосили. Кухарчук в несколько прыжков достиг двери и затаился. Внизу замолчали. И тогда Кухарчук услышал за дверью голос Стовбы:
— …
— Убери пушку, — сказал другой голос. — Больно же!
— Ничего! — засмеялся Стовба. — Потерпишь… Кстати, у меня спина до сих пор болит! Ну, где гулял? Я тебя давно жду… А потом подумал — зайду в гости и буду сидеть до победы. Ладно, догадываешься, зачем я здесь? Догадываешься, Кисляев…
— Еще бы, — вздохнул Кисляев. — Ваша взяла. Можешь стрелять. Кисляев по долгам платит…
— Ошибаешься! — сказал Стовба. — Мертвый ты мне не нужен. Сначала гони шестьдесят тысяч.
— Нет у меня таких денег, — вздохнул Кисляев. — так что стреляй, не сомневайся.
— А куда ж ты их дел, чучело? — удивился Стовба.
— Расходы были большие! — зло сказал Кисляев. — Кабаки, девочки… Вот, шубу купил. Машину поменял.
— Шестьдесят тысяч зеленых… На девочек, за три месяца?
Зеленых, ахнул Кухарчук мысленно. Конечно, Кисляев врет…
— Ладно, — после молчания сказал Стовба. — Я вижу, у тебя тут слесарный наборчик… Хорошая штука. Можно, например, в тиски кое-что зажать. А паяльничка не найдется? Очень удобно воткнуть в задний проход и медленно нагревать. Главное — медленно.
— Черт с тобой! — тоскливо сказал Кисляев. — Деньги я отдам. Но… жить хочется… Убьешь ведь?
— Убью, — согласился Стовба. — А на том свете деньги ни к чему.
— Тогда — хрен тебе, — грустно сказал Кисляев. — Зеленые — и на том свете зеленые.
Раздался удар и шум падения.
— Издеваешься, падаль, издеваешься! — запыхтел Стовба.
Самое время, подумал Кухарчук. Он взмахнул рукой, подзывая напарников, вломился в квартиру и тут же упал, спасаясь от выстрела Стовбы. «Беретта» хрюкнула, и Стовба выронил пистолет, подхватив перебитую руку.
— Какими судьбами? — довольно сказал Кухарчук, поднимаясь. — Глазам не верю… Вы ли это, Виктор Ильич?
В прихожей затопали Жамкин с Чекалиным.
— Жамкин, — сказал, не оборачиваясь, Кухарчук, — свяжись с командиром дивизиона. Пусть нас встречают. Вызови оперативную машину…
Кисляев, размазывая кровь под носом, поклонился:
— Век за вас буду Богу молиться, господин унтер-офицер! Можно сказать, опять из рук смерти вынули…
Кухарчук сорвал со стены несвежее кухонное полотенце, бросил Чекалину:
— Разорви, наложи жгут господину капитану… Неровен час, кровью истечет.
— Очень уж ты шустрый,
— Все мы на чем-нибудь горим, — философски заметил Кухарчук, усаживаясь на табуретку. — Господин Кисляев погорит на том, что вечно сует нос куда не надо, вы, господин бывший капитан, погорели, кажется, на жадности… Не хватило широты натуры. Людям надо прощать грехи — и мелкие, и крупные.
Стовба быстро взглянул исподлобья и отвел глаза. На лестнице загремели ботинки патрулей, раздался во дворе сердитый рев «воронка». Где-то распахнулось окно, и хриплый голос возопил:
— Не нашли другого места, суки? Рычат и рычат…
Кухарчук вышел последним. В дверях он поманил Кисляева и сказал на ухо:
— Сбежишь — найду! И сгною… Понял?
— Как не понять, — почесался Кисляев. — Очень вы все популярно объяснили, господин унтер-офицер.
— Господин подпоручик, дубина! — засмеялся Кухарчук.
— А скорей всего, уже господин поручик…
Полковник и майор Гусев поджидали Кухарчука. Он ввалился в кабинет к командиру дивизиона в грязном гражданском платье, оставляя на блестящем паркете ребристые черные следы. За приставным столом сидел перевязанный Стовба и пил чай с сухариками. Глаза у него блестели, и Кухарчук понял, что бывшему капитану вкатили хорошую дозу обезболивающего.
— Ума не приложу, — сказал полковник, сощурившись.
— Как же вы на Стовбу вышли, Евгений Александрович, голубчик? Три месяца вся СГБ города…
— Случайно, — развел руками Кухарчук. — Совершенно случайно, господин полковник… Поскольку наше подразделение еще не функционирует, решил потренировать людей. Ну, со своим бывшим нарядом сентиментально подался на Сретенку, где недавно патрулировал. А тут, гляжу, Виктор Ильич собственной персоной. Фантастически повезло, Денис Вячеславович, другого объяснения нет.
— Тебе вообще везет, — сказал Гусев. — Господин полковник, пока тебя дожидались, рассказал… Ну, подпоручик, с боевым крещением! Сегодня ты начал работать непосредственно… по нашей тематике.
Гусев засмеялся.
— Да, по тематике, — подтвердил полковник. — Именно так… Виктор Ильич Стовба — не просто беглый работник СГБ, нарушивший присягу… По нашим сведениям, он возглавляет группу прикрытия в наркобизнесе, которым занимается подполье какой-то партии. Не скажете ли, Виктор Ильич, какой именно?
Стовба молча отодвинул стакан с чаем.
— Осмелюсь доложить, — сказал Кухарчук, не сводя глаз с бывшего замначопера, — что на ваш вопрос, Денис Вячеславович, сможет ответить майор Шмаков из следственного управления. Сможет, Виктор Ильич, а?