Встречный бой

Казаков Дмитрий Львович

— Субтактик пятой боевой бригады Георг С'Гадес, — представился форсер. — Мы предлагаем следующие условия — вы пропускаете нас до портала на Сибирь, и мы уходим!

Краем глаза Марта заметила движение.

Форсеры нескольких звеньев, передвигаясь медленно, точно улитки, и используя многочисленные неровности на склоне холма, подползали к людским позициям.

Человек расхохотался.

— Ты что, считаешь меня за идиота? — сказал он. — Вы в окружении, без шансов на победу и еще предлагаете условия? Нет, у меня есть другой вариант —

вы складываете оружие и спускаетесь к нам по одному.

— И что с нами будет дальше? — осведомился С'Гадес.

— Не мне решать, — капитан хмыкнул. — Ну а если вы эти условия не примете, то пеняйте на себя…

— Вы нам угрожаете? — как бы даже с удивлением осведомился форсер.

— Как можно? — человек покачал головой. — Разве возьмемся мы угрожать врагу, забравшемуся к нам в дом? Это всего лишь милое приглашение побеседовать. В общем, вам на раздумье десять минут, потом мы открываем огонь. Нам все равно, что представить командованию — обгорелые куски химериновой шкуры или живых форсеров…

— Всегда знал, что вы, люди, жестоки, — проговорил субтактик. — Зато мы — быстры!

Оставшееся до человека расстояние он преодолел одним прыжком, таким стремительным, что Марта различила лишь смазанное движение. Две фигуры слились в одну, что-то хрустнуло.

— Огонь! — крикнул Антон.

Марта выстрелила, и давно облюбованный ей пулеметчик ткнулся лицом в землю, не успев даже прицелиться.

Субтактик, свернувший голову капитану, зигзагом метнулся назад, вверх по склону холма, осветившемуся множеством синих вспышек. Сотни плазменных «плевков» полетели к позициям людей.

— Вот так! Вот вам! И еще получите! — приговаривал Пабло, стреляя раз за разом, и рожа его выглядела довольной, словно у дорвавшейся до грязной лужи свиньи.

Один из транспортеров вспыхнул, точно свечка, в стороны с грохотом полетели обломки, столб огня поднялся к небесам, осветив мечущихся в беспорядке людей.

Георг С'Гадес гигантскими прыжками несся обратно к своим, не обращая внимания на то, что по нему стреляют.

— Клянусь Пророком! — Марта сняла автоматчика и вынуждена была вжаться в землю — рядом запели, засвистели пули, одна ударила в плечо.

Зарычал мотор одного из транспортеров, потом другого. Люди, осознав, что враг подобрался вплотную к их позициям, стремились отвести машины на безопасное расстояние.

— Не уйдете! — заметила Марта.

Очередной транспортер взревел раненым зверем, завалился набок, да так и замер грудой мертвого металла. Из кабины выскочил водитель и метнулся прочь.

— Мортиры, не спать! — ком-линк донес голос тактика.

В воздух взмыли десятка полтора плазменных шаров, грохнули разрывы, в стороны полетели комья земли, сгорающие в воздухе плети травы, а также клочья плоти и куски железа.

Две уцелевшие машины спешно мчались прочь, а люди потихоньку приходили в себя. Стрельба их становилась все более точной, Марта видела, как падают форсеры

отряда, атаковавшего вражеские позиции с близкого расстояния.

— Сдохните! Сдохните! — рычала обезумевшая Хельга, чей плазмаган изрыгал заряды один за другим.

Марта спокойно и сосредоточенно выбирала следующую цель.

— Усилить огонь! — велел субтактик. — Мы должны прикрыть группу атаки!

— Прикроем, — кивнул Пабло, меняя батарею. — Мало не покажется, укуси меня дьявол. Люди, заметив, что форсеры начали отступать, ринулись в атаку.

— Глупо, — сказала Марта, подстреливая одного, со знаками различия лейтенанта.

— Очень, — подтвердила Анна и еще один человек, которому не помогли «доспехи», рухнул.

Насколько сумели заметить форсеры, бронекостюмы людей неплохо держали плазменный разряд, особенно выпущенный с большого расстояния, а вот с ионным лучом справлялись не всегда.

Атакующие бросились вверх по склону холма и неожиданно для себя оказались на позициях противника, и тут, в беспорядочной схватке, почти рукопашной, сказалось преимущество форсеров в силе и скорости.

Трещали выстрелы, грохотали разрывы гранат, но люди часто не успевали даже понять, откуда взялся очередной противник, и падали наземь с оторванными конечностями и свернутыми шеями.

Против силы рук броня помочь не могла.

— Эххх… — сказала Марта, когда неосторожно высунувшуюся из укрытия Анжелину взрывом отшвырнуло в сторону.

Выпустивший гранату автоматчик умер мгновением спустя, но девушка с выжженной среди волос на голове дорожкой осталась лежать неподвижно, разбросав руки.

Марта заскрипела зубами.

Люди начали отступать. Судя по тому, что делали они это организованно, отход скомандовал командир.

— Не стрелять! — раздался приказ тактика. — Беречь заряды! Мертвых, в том числе и врагов, осмотреть и собрать все, что может пригодиться…

— Отбились, — проговорил Пабло устало. — А у меня кореш погиб, из третьего звена…

— Сочувствую, — без особой искренности сказала Марта. — На то и война.

Пабло вздохнул, но ничего не ответил.

От головы у девушки-снайпера осталась иззубренная затылочная кость с клоком каштановых волос. Все остальное оказалось размолото в красно-серую кашицу.

— Да… — сказала Анна.

— Понесли, — Марта ухватила остывшее тело за ноги. — Никогда мертвяков не видела?

— Видела, и больше, чем хотела, — погибшая оказалась неожиданно легкой, и девушки, подхватив ее, одним махом дотащили до глубокой рытвины на западном склоне холма, избранной в качестве могилы.

Тела надо было уничтожить, но тратить на это боезапас стали бы только глупцы.

Когда Марта впервые услышала о том, что павших собираются бросить просто так, она едва сдержала возмущенный вскрик. Тела форсеров после смерти должны быть утилизированы — это правило соблюдалось на всех планетах, и даже война не отменила его.