Встречный бой

Казаков Дмитрий Львович

— Ничего себе! — прошептал кто-то в соседнем звене.

— Тихо! — прошипел его субтактик.

— Мы можем погрузиться в корабль и уйти обратно на Гекату, — тактик покачал головой. — Но такой поступок недостоин боевых форсеров… Можем стартовать заново и сесть в другом месте на Земле же. Но тогда топлива на обратный полет не хватит, и к ближайшей форсерской планете нужно будет пробиваться через два портала, что равносильно самоубийству. К тому же при повторной попытке может снова произойти ошибка.

Положение

и в самом деле выглядело довольно мерзко. Спроси кто-нибудь мнение Марты, она бы высказалась за то, чтобы немедленно убраться отсюда, пока люди не обнаружили забравшуюся к ним в тыл группу диверсантов.

Но точкой зрения простых солдат, как обычно, никто не поинтересовался.

— Поэтому нам остается только одно, — проговорил тактик. — Пройти эти двести пятьдесят километров по чужой территории, атаковать цель и уничтожить, а потом попытаться вернуться к кораблю. Шансы на успех мизерные, я понимаю, но других вариантов просто нет.

Бойцы молчали, должно быть думали о том, что грозит им, вернись они на Гекату, не выполнив задания.

При таком исходе все подразделение ждала генопсихологическая экспертиза. Если бы ее провалила более чем половина личного состава, бригада была бы отправлена на принудительную ремодификацию.

Роскоши тюрем, придуманных человечеством, цивилизация форсеров не могла себе позволить.

Вот только повторную модификацию переживали не все, а проблемы со здоровьем начинались у каждого, кто прошел через нее. Искореженный организм мстил за насилие над собой, и порой довольно изощренно.

— Все поняли? — тактик оглядел строй. — Если кто не чувствует себя готовым умереть за Пророка и Эволюцию, пусть скажет сейчас. Мы, так и быть… — командир бригады презрительно улыбнулся, — оставим его на корабле…

Если кто из форсеров и испытывал сомнения в своих силах, то после этого заявления постарался забыть о них.

Что значит жизнь в том случае, если ее придется делить с несмываемым позором?

— Вот и отлично, — заметил тактик. — Командиры звеньев получат расписание смены групп прикрытия. Авангард выступает через пять минут, остальные — через двадцать… Разойдись!

Ветер пригибал ковыль к земле, по степи пробегали серебристые волны, создавая ощущение, что форсеры движутся, погрузившись по пояс в лишенную плотности воду. Под ногами похрустывали стебли, в вышине ползли облака, скрывая клонящееся к горизонту солнце.

Яйцо космического корабля давно исчезло за горизонтом.

Звено Антона двигалось в авангарде, основной отряд топал где-то позади, а далеко впереди, изучая местность, скользил над степью похожий на шаровую молнию из металла модуль-разведчик.

— И все же странно я чувствую я себя на этой планете, — сказала Марта, глянув на серую птичку, бесстрашно промчавшуюся

над самыми головами форсеров. — Ощущение такое, будто я вернулась домой…

— Родовая память, — Стефан скривился, точно в рот ему попало что-то кислое. — Как бы мы не открещивались от родства с Землей и людьми, наши предки появились на свет именно тут, и здесь же обрели разум.

— Где, прямо на этом месте? — выпучил глаза Пабло.

Марта вздохнула и подумала о том, что этого форсера шутить отучит только смерть.

Покрывающий степь травянистый ковер потихоньку редел, появлялись островки земли, полностью лишенные растительности. Чем дальше шли форсеры, тем больше их становилось.

Бойцы тащили на себе боеприпасы, сухой паек на неделю и все, что могло пригодиться в дороге. Несмотря на тяжелый даже по меркам боевых форсеров груз, шагали на максимальной скорости.

Трава сошла на нет, появились странные растения, похожие на шары из прутьев. С негромким шорохом они перекатывались, будто невесомые, гонимые ветром звери.

— Странно думать, что эти штуки катаются так же, как и триста, и тысячу лет тому назад, — заметила Анна. — А мы, форсеры, появились на свет всего несколько десятилетий…

— А ну тихо, — Антон, вынужденный реагировать на информацию, получаемую сразу с трех глаз — двоих собственных и одного, размещенного на модуле, вмешался в разговор. — Разболтались тут у меня! Так, и что это у нас такое?

Впереди, на горизонте что-то сверкнуло. Марта настроила усилители и разглядела выстроившиеся в ряд странные штуки, похожие на ветряные мельницы с блестящими, точно стеклянными крыльями.

Они медленно вращались, разбрасывая в стороны тысячи солнечных зайчиков.

— Энергетическая установка, — первым сообразил Стефан. — Ветро-солнечная. Что с ней будем делать?

— Понятно что, укуси меня дьявол! — и Пабло с довольным видом погладил мортиру, словно прикорнувшего на плече зверька. — Раздолбаем к ядреной бабушке, чтобы следа не осталось!

— Ты совсем идиот или прикидываешься? — заметил субтактик. — Пока неизвестно, обнаружили нас люди или нет, но вот если ты начнешь уничтожать все, попадающееся на пути, то бригаду точно заметят. Обойдем.

— Так эти установки наверняка автономные, — проговорил Стефан. — Можно пройти рядом.

— Да, людей там нет, — кивнул Антон. — Но могут быть камеры или датчики какие. Лучше не нарываться.

Звено вслед за командиром повернуло к югу.

Солнце, светившее еще одетым в шкуры предкам нынешних хозяев планеты, медленно опускалось за горизонт. Впереди шагающих на восток форсеров бежали неправдоподобно длинные тени.

Марш-бросок продолжался почти десять часов, и даже неутомимые бойцы выказывали признаки усталости.