Встреча (сборник)
Шрифт:
… Я стояла возле скалы и смотрела в небо. Небо было чистое, голубое. Ни облачка, ни пёрышка на нём. И вдруг над головой орёл распластал свои громадные крылья. Я вижу его крючковатый клюв. Сейчас он меня схватит. Я заметалась, пыталась кричать и… проснулась.
Смотрю на часы – пора собираться. Сегодня предпоследняя консультация с руководителем, исправить кое-что и потом печатать работу. Про сон забыла.
На консультации руководитель дал задание посмотреть ещё одну работу, но она только в читальном зале библиотеки. Побежала, прихожу и вижу издалека – ОН сидит за нашим столом.
Что делать? Бежать со всех ног?
Он тоже увидел меня, привстал, заулыбался. Мы опять вместе.
Хочу всегда быть с ним вместе. Не уходи, не исчезай больше.
Я всегда буду ждать только тебя.
Этот орёл всё-таки схватил меня клювом.
«Любовь. Любовь. Любовь. Любовь!..»
Любовь. Любовь. Любовь. Любовь!
Как объяснить такое чувство?
Ведь столько пройдено! А вновь
она к тебе летит, и грустно
ты принимаешь, бережёшь
и оттолкнуть её не в силах.
На сердце трепетно несёшь,
Любуешься: «Ах, как она красива!»
О чём рыдала скрипка
Василь не отличался бойким нравом. Был тих и скромен. Рядом с ним жил музыкант. Скрипач. Всё время играл на скрипке. И Василь слушал его, затаив дыхание, забившись в уголок и прислонясь ухом к стене, через которую лились рыдающие мелодичные звуки. Ему казалось, что скрипка хотела рассказать о печальном, нежном существе, которое все обидели и смычок, касаясь чувствительных струн, передаёт это состояние. Тогда Василь, ещё совсем ребёнок, решил, что обязательно сочинит музыкальное произведение, которое сам сыграет на фортепиано. Попытается передать нежный и робкий стон скрипки. Уж он-то обязательно это сделает!
Когда садился за пианино и играл гаммы, то всегда думал о скрипке и о той музыке, которую он сочинит для неё, только для неё, для этой чудесной скрипки. И ему представлялась красивая нежная девушка с пушистыми светлыми кудрями, большими голубыми, как это чистое небо, глазами. Ему казалось, что она ждёт его и он подарит ей всё-всё, о чём она мечтает. Но Василь был беден, подарить он ей мог только звуки своего инструмента, которые передадут все его чувства к ней.
Однажды он увидел её – свою мечту, своё воображение. Она была такая изящная, нежная, весёлая и счастливая. Увидев её, он потерял образ рыдающей скрипки, которую вообразил, слушая соседа скрипача.
Он каждый день её ждал. Она проходила мимо и не замечала его, а ему всё равно становилось радостно на душе от её вида.
Эту воздушно-нежную и светлую его мечту звали Оксана. Она всегда стремительно неслась, как на крыльях, казалось, что шла, не касаясь земли. Кого-то любила, но не Василя.
Однажды он увидел, как Оксана плачет – горько, надрывно и безутешно. Он не знал, как помочь ей. Сел за пианино, и руки сами взяли сложные аккорды, которые переполняли всё пространство, и пианино зарыдало так, как когда-то рыдала скрипка у соседа.
Окно было открыто, и Оксана услышала его в порыве ветра, который принёс ей эти звуки. Подняла голову, посмотрела туда, откуда лились звуки рыдающего пианино. Она встала и пошла. Навстречу выскочил Василь:
– Василь, это ты так играл?
– Я, Оксана. Я это сочинил тебе.
– Василь, эта чудесная музыка помогла мне справиться со своими чувствами. Спасибо тебе. Я счастлива,
И она убежала. Василь был счастлив от её слов. И после этого насочинял столько чудесных и грустных историй: «Раненый орёл», «Слёзы Амура», «Покинутый», «Забытое счастье» и много других пьес.
Но самой любимой его пьесой была «О чём рыдала скрипка», в которой он передал изящность и утончённость скрипки, натянутость её струны, как нерва, который зазвенит – лишь тронь его.
Вот оно – счастье
В тот год было очень жаркое лето. Не три недели, как это обычно бывает в наших краях, а с самого мая месяца. Жара, тёплые дожди, тёплые лужи после дождя. Небо голубое, солнце почему-то в то лето было особенно щедрым.
Внучке всего лишь четыре года. В такую погоду сидеть в городе было невыносимо. Сада-огорода или, как теперь говорят, дачи у нас не было. Я никогда не увлекалась садово-огородными делами. Можно было бы поехать в сад к свахе (у неё аж три сада) или к сестре. Но я очень щепетильный человек и в чужом доме себя чувствую скованно, даже не решаюсь переставить стул на другое место. Поэтому отдыха для меня у них не получится. К сестре съездила. Внучка там так хорошо играла, отдыхала и не хотела ехать домой.
Решила купить небольшой участок, пошла по садовому кооперативу, где у сестры сад, и поспрашивала, что сколько стоит. Для меня это всё было дороговато. А то, что подходило по деньгам, имело плачевный вид, и нужно было затратить много сил и средств, чтобы привести в порядок.
Случайно нашла хороший участок. Правда, он был заросший. Но дом – великолепный. Теремок в два этажа. Обшит внутри вагонкой. Сделан с умом. Лестница такая симпатичная на второй этаж. И как-то внутри чувствовалось очень душевно. Не было лишних перегородок. И баня. Банный сруб из тоненьких брёвен сосны. Зашла в баню, аромат пленил. Но цену заломили, будь здоров. У меня никогда таких денег не было. Но так запал этот участок в душу! Думаю, нет мне это не по карману. Но я себя там представляла хозяйкой.
Тут совершенно неожиданно звонит мой, теперь уже бывший, единственный в моей жизни муж, самый замечательный из всех, кого когда-либо знала. Позвонил, как будто услышал плач моей души.
– Как дела, Оля? Как жару переносите? Надо бы Катю на воздух вывозить. Ты к Нонне в сад поезжай или к родителям зятя.
– Ты же знаешь, я не могу в чужом доме.
– Тогда надо купить готовый, и там жить летом.
– Я уже думала об этом. Нашла. Но очень дорого.
– Сколько?
Я назвала сумму.
– Договаривайся, я привезу тебе эту сумму. Не думай, покупай.
– А когда ты приедешь?
– На следующей неделе, наверное, в среду. Привет всем. Всё, договорились?
– Спасибо тебе большое.
– Да это ж и моя внучка, чего благодарить. Пока-пока!
Вот так мне Бог послал, можно сказать, совершенно неожиданно замечательный сад с домом и баней. Ещё там была небольшая речушка, и для детей отведен «лягушатник», где барахталась моя внучка и научилась плавать.
Мы каждый год с внучкой туда выезжали в мае и прибывали домой насовсем в конце августа, когда уже становилось прохладно. Садом-огородом я особенно не занималась. На территории росло очень много всякой травы, которой мы лечились, пили замечательный чай на веранде и просто отдыхали.