Встреча (сборник)
Шрифт:
– Но что же делать, как же жить-то без него? – так она думала тогда.
Ей хорошо было с ним рядом. Он умный, можно сказать, талантливый, но очень-очень некрасивый. Ей везде чудился его запах. У него особый запах, она даже не могла сказать, что он напоминает. Но когда она его чувствовала,
Губы. Они полноватые, но когда он улыбался, они становились очень красивыми. И целовал так хорошо, не по́шло, не страстно, а красиво, легко и нежно. Не любит она в любви грубость и животность. Любит нежность, ласку – тихую без грубости.
В очках. Очень сильная близорукость, но она его не портила, потому что он и так некрасивый.
От любви она перестала есть. Была сыта своей любовью. Мама за неё переживала, называла его гусаком, потому что у него длинная шея и в пупырышках. А ей нравилось. И ещё мама звала его «пионер». Он был младше на три года. Ну и что? Подумаешь, три года.
Говорил очень красиво, речь изысканная, и при этом слегка улыбался и подхмыкивал. Когда она узнала, что у него другая и должна родить, она вообще потеряла голову. Убежала на берег реки. Не знала – зачем, сидела там долго и всё думала, как же теперь быть. Он хотел объясниться, но она отказалась выслушивать его оправдания. Успел только сказать, что теперь живёт с чувством вины перед ней и её родителями. У него родился сын. А они продолжали ещё учиться в одной группе. По его запаху она чувствовала, где он стоит. Старалась избегать столкновений. Началось нервное расстройство. Мама потеряла покой. Не знала, что с ней делать, боялась
Она продолжала не есть и очень сильно похудела. И тут мама использовала один свой метод вывода её из ступора. Она знала, как дочь к ней привязана, как её любит. И мама закатила такую истерику, что с неё стала спадать эта пелена безумия. Она схватила её и трясла во все стороны. Она не помнит, что мама кричала, но когда опомнилась, стало стыдно почему-то.
И всё. Но чувства так и не прошли. После окончания учёбы, если она видела, что он идёт, то переходила на другую сторону, потому что подкашивались ноги и дрожали коленки. А когда видела его с женой, то внутри всё сжималось и перехватывало дыхание. Это продолжается и сейчас.
Но он иногда почему-то ей звонит, хочет поговорить. Она говорит с ним, по телефону может, но внутри-то опять всё горит. А прогнать не хочется.
Когда слышит его голос, то представляет его подслеповатые глаза в очках и нежные губы и хочется слушать дальше.
Как забыть и как простить…
Вот и жизнь прошла, а это тайное безумие осталось. Нереализованное чувство…Хочу на остров одинокий
Хочу на остров одинокий,
Где буду я совсем одна.
Хочу увидеть край далёкий,
Где никому я не нужна.
Хочу лишь в тихую обитель,
Где нет ни страсти, ни любви,
А я там буду зритель,
Не ведая тоски.
И буду жить, как Робинзон,
Вставать под птичье пенье.
И вдаль смотреть за горизонт
И ждать лишь вдохновенья.