Встреча (сборник)

Реймова Ольга

– Что с Вами? Вам помочь? Может быть, проводить до дома?

– Ой, милая. Сейчас отдышусь и дальше пойду. В поликлинике месяц назад медосмотр пожилых проводили. Мне сказали, чтобы я курить бросила. Вот бросила. Теперь совсем не могу ходить. А прежде нормально было.

– Да кто ж Вам сказал, что надо резко бросить курить? Голову оторвать такому врачу! Нельзя резко бросать. Надо каждый день снижать количество выкуренных сигарет на одну штуку, – по-деловому объясняла ей Нюра.

– Да не сигареты, а папиросы «Беломор-канал» я всю жизнь курила.

И нормально себя чувствовала.

– А сколько Вам лет?

– Да уже семьдесят пять! И чего я их послушалась Не век же жить! И что мне теперь делать? Хоть снова начинай.

– Раз уж Вы не можете без курева – курите потихоньку лучше сигареты с фильтром.

Шли, беседовали, дошли до её дома. Так Нюра её и проводила, и научила, как жить дальше. Вернулась потом на своё место к Клаве и говорит:

– Знаешь, Клава, ни за что не брошу курить! Вот врачи со своими советами до чего довели человека! Курила всю жизнь «Беломор-канал» и семьдесят пять лет прожила, а они ей – бросай! Легко сказать – бросай. С привычкой нелегко расстаться! Лучше не начинать курить!

Поторговали, чего-то подзаработали, купили по дороге пива, пришли домой, сели на кухне, смачно закурили. Помолчали. Пивка выпили и посмеялись над собой и над всем, что происходит вокруг.

Так и живут две сестрички – не хитро, без глобальных проблем, а дома у них всегда чисто, уютно и душевно.

29.11.07

Приехали

Звонит соседка Нюра по площадке:

– Оль, зайди, мы приехали.

Нюра и Клава ездили в деревню хоронить брата. Умер в пятьдесят лет. Много пил, и начались глюки. Где-то прилёг и замёрз.

– Ну, как вы съездили? – спрашиваю.

– Да вот съездили, похоронили.

– Маму не забрали? Сколько ей сейчас лет?

– Да маме-то восемьдесят девять лет будет. Не хочет в город ехать. Вы, говорит, девки, сами тут оставайтесь. А чего мы там сейчас будем делать. Вот уж посадка начнётся, поедем. Сейчас здесь дел полно: за два месяца надо рассчитаться за все коммунальные, пенсии получить.

– Девочки, а вы хорошо выглядите, помолодели.

– А на свежем воздухе, чего нам. Никакой тебе косметики, вода чистая. Воздух свежий. А я вот покрасилась, видишь?

– Вижу, Нюра, вижу. Ещё вижу, не нашла ли ты себе кавалера там?

Обе – и Нюра, и Клава – залились звонким смехом.

– Да ты садись, садись, мы тебе такое расскажем! Конечно же, я нашла!

И опять хором – ха-ха-ха.

– Теперь уж рассказывай, кого ты себе нашла?

– Значит так. Борька-то умер, царство ему небесное, пусть земля ему будет пухом, – рассказывает Нюра, – Надо получить свидетельство о смерти. Поехала в райцентр в собес. Ехать не ближний свет: на электричке два часа, да пешком пять километров. А дороги сейчас, знаешь, какие: песок, земля, глина – всё перемешано. Еле добралась. Пока по всем кабинетам находилась, у них перерыв, ждала, закусила на двести пятьдесят рублей. Представляешь? Там двести пятьдесят,

здесь двести пятьдесят. А дадут за умершего всего одну тысячу.

– А почему так мало?

– А он ничейный, ему ж только пятьдесят лет было. Не пенсионер и нигде не работал, жил на мамину пенсию. Всё пропивал, и жизнь свою пропил. Слушай, Оль, дальше. Время идёт, уже сумерки. Да электричку опять ждать. Уже совсем вечер. А от электрички ещё пять километров, я уже тебе говорила по какой дороге топать. Села в электричку. Рядом со мной сел такой симпатичный мужик, хорошо одет, приятный. Я ему и говорю:

– Как же я добираться буду в такую темноту и телефон с собой не взяла. Так бы брату позвонила.

А он мне:

– Доедем до станции, я рядом живу, от меня позвоните. Не дозвонитесь, у меня переночуете.

– И ты что, согласилась?

– А что мне делать прикажешь? Темнотища, грязь. Так вот, зашли к нему, шубу сняла, он стал свой сотовый искать. Я присела на маленький стульчик, и взгляд мой попал под кровать. Смотрю – и глазам не верю: под кроватью здоровенный топор лежит, вот такой, топорищем задвинут вовнутрь. Меня прямо затрясло всю, и холодным потом покрылась. Я его спрашиваю:

– А что это у Вас топор под кроватью лежит? Вы что, дрова колете?

– Да, дрова колю, – ответил он, – а сам продолжает искать свой сотовый.

– Господи, ты, Нюра, похоже нарвалась! Телефон-то он нашёл?

– Нашёл. Я позвонила брату Кольке, он обещал встретить, и я пошла. А перед уходом он дал мне свой номер телефона и записал мой сотовый.

– Зачем ты ему дала? Вдруг маньяк какой! С топором под кроватью!

– Меня до сих пор трясёт, как только вспомню этот топор и то своё состояние. Да ты слушай дальше. Седьмого марта он звонит – поздравил с женским праздником и восьмого приглашает в гости. Я, конечно, отказалась, вспомнив про страшный топор, тем более ко мне должна подруга приехать на праздники. Он сказал:

– Ну тогда в Москве встретимся.

– Не вздумай ему адрес дать!

– Да ты что? Нет, конечно.

– А если позвонит, у него же твой номер есть?

– Скажу, что ко мне мой друг вернулся и живёт у меня.

Клава весь это разговор сопровождала своим тихим подхихикиваньем, неторопливо покуривая, потягивая пиво, и закончила со смехом:

– Вот и нашла она себе кавалера!

И опять обе – ха-ха-ха!

– С вами, мои девочки, не соскучишься!

Я уходила под их дружный смех.

14.03.08

За жизнь

Нюра и Клава часто делают косметический ремонт в своей квартире. К празднику женщин 8 Марта они обновили обои и побелили потолки. Зайдёшь к ним – чистота и порядок. И очень красиво. У Нюры пропал талант дизайнера. Вообще-то она специалист по проектированию электронных плат. Когда проектный институт, где она работала, закрыли, то пришлось выживать, как можешь. Она нанялась в частный магазин продавцом. Работа была по её характеру.