Вставная челюсть графа Дракулы
Шрифт:
— Командир, — продолжил незнакомец. — Тебе эта головная боль нужна? — он кивнул на безвольно обвисшего Кешу, — и мне она тоже не нужна. Оставь ты этого козла… я с ним поговорю немножко, и больше он так делать не будет…
— Как скажете! — Равиль послушно поднял обе руки и отступил в сторону.
Кеша облегченно вздохнул и хотел броситься наутек, но незнакомец схватил его за то же самое плечо. Рука у него оказалась такая же твердая и тяжелая, как у Равиля.
— Куда же ты, Иннокентий? — проговорил
Кеша понял, что его неприятности только начинаются.
Незнакомец, обхватив Кешу за плечо, как лучшего друга, провел его в бар, усадил в уголок и заказал два сухих мартини. Дав Лютикову отдышаться, он пригубил свой коктейль и укоризненно проговорил:
— Нехорошо, Иннокентий!
— Чего надо? — отозвался Кеша, у которого испуг преобразился в агрессию.
— Нехорошо старых людей обижать! Бабушка тебе в детстве сказки читала, носочки вязала, сопли вытирала — а ты на нее воров навел!
— Слушай, ты кто такой? — Кеша криво оскалился, как загнанная в угол злобная дворняжка, давая понять, что дорого продаст свою жизнь. — Ты что — моя старенькая учительница? Мораль мне читать пришел? Сам, небось, на бабкины бриллианты облизываешься?
— Я стариков никогда не обижаю! — незнакомец покачал пальцем перед Кешиным носом. — Но ты прав, мораль читать тебе поздно, ты уже не в том возрасте, когда это может принести плоды. Так что давай прямо: или я тебя сдам для дальнейшей обработки Равилю, или…
— Или? — настороженно переспросил Кеша.
— Или ты со мной поделишься кое-какой информацией.
— Смотря какой! — Кешины глаза испуганно забегали. Он почувствовал, что дело непременно коснется ювелира Арнольда и истории с бабкиным перстнем.
Однако этот сюжет незнакомца, похоже, не интересовал. Он достал из кармана маленький снимок, на котором был изображен вальяжный мужчина с породистым лицом и густыми, хорошо уложенными седыми волосами.
Эту фотографию Леня Маркиз сумел сделать при самой первой встрече с Вячеславом Сергеевичем, воспользовавшись крошечным японским фотоаппаратом для микросъемки. Так, на всякий случай.
— Знаешь этого человека?
Кеша недолго раздумывал. Признание ему, в общем-то, ничем не угрожало.
— Ну, допустим, знаю.
— Ну, и кто же это такой?
— Какой-то старый козел… бабку мою иногда навещал. То ли какой-то дальний родственник, то ли просто знакомый…
— Фамилия, имя, адрес?
— А я откуда знаю? — Кеша снова сделался агрессивен. — Бабка его Славой называла… а до его фамилии мне дела не было!
— Ну, может, еще что—нибудь про него интересное вспомнишь? — настаивал упорный незнакомец.
— Что я с тобой — в «слабое звено» играю? — огрызнулся Кеша.
— Жаль, — со вздохом проговорил незнакомец, —
— Э, нет, мужик, — снова забеспокоился Кеша. — Зачем Равилю? Лучше мы с тобой договоримся… ну подожди, я постараюсь что-нибудь вспомнить…
— Да уж постарайся, — в голосе незнакомца зазвенел металл.
Кеша замолчал. Он несколько минут смотрел перед собой остановившимся взглядом, и наконец неуверенно проговорил:
— Один раз он с бабкой разговаривал возле окна и говорит: «Вид у вас отсюда хороший». А она ему на это: «У тебя-то, Слава, еще лучше — Никольский собор прямо за окнами». А этот мужик ей: «За это и терплю пятый этаж без лифта».
— Ничего не перепутал? — незнакомец сверлил Кешу неприязненным взглядом.
— Вот те крест! — ответил Кеша фразой из какой-то старой книги.
— Ты не очень-то! А больше ничего не помнишь?
— Ничего, — Кеша в растерянности развел руками.
— Ну и черт с тобой!
Кеша моргнул, а когда открыл глаза, никого рядом с ним не было. Он удивленно завертел головой, но странного незнакомца и след простыл. Кеша подумал было, что весь инцидент ему просто померещился, но на столике перед ним стояли два пустых бокала из-под мартини, а под один из них была подсунута стодолларовая купюра. Кеша радостно схватил зеленую бумажку и стремглав бросился к кассе, чтобы разменять ее на фишки.
Однако кассирша Лиза вложила купюру в определитель банкнот, и ее лицо сделалось холодным и неприступным. Она нажала на кнопку, и рядом с Кешей тут же возник Равиль, как будто он и не уходил никуда.
— Равиль, — нараспев проговорила Лиза, нарочито игнорируя Кешу, — тут у нас доллары неплатежные…
— Я тебя предупреждал? — прошипел Равиль, надвигаясь на Кешу неотвратимо, как кариес. — Я тебе говорил, чтобы ноги твоей здесь не было?
— Го… говорил, — испуганно признался Кеша, вжавшись спиной в стенку кассы, — пре… предупреждал. ..
Он понял, что на этот раз его все-таки будут бить, и ничто его не спасет.
— Равиль, только не здесь! — раздался за спиной у Кеши голос кассирши.
Маркиз свернул с Садовой, переехал Екатерининский канал и остановился возле голубой громады Никольского собора. Действительно, приятно видеть его каждый день из окна!
Леня вышел из машины и огляделся. Справа от него стояло серое шестиэтажное здание. Как сказал Кеша, повторяя слова Вячеслава Сергеевича? «За это и терплю пятый этаж без лифта». Из окон этого дома виден Никольский собор, но вот лифт в нем имеется. В этом Леня убедился, заглянув в подъезд.
Стало быть, нужно искать дальше.