Вспомнить всё
Шрифт:
– К его личному трансу? – подсказал госсекретарь Дуглас Херрик.
– Возможно, – морща лоб, пробормотал мистер Ли. – Хотя нет, «транс» тоже не подойдет. Подходящего к случаю слова просто не существует, в этом-то вся и суть. Этого невозможно описать. Это нужно испытать самому.
– Значит, попробую, – решил Крофтс.
– Нет, – возразил мистер Ли. – Послушайте доброго совета: не стоит. Если мои суждения для вас что-либо значат, остерегитесь. Миссис Хияши проделала это на моих глазах, и я сразу отметил в ней перемену. Вот стали бы вы пробовать
– Паракодеин я пробовал, – признался Крофтс, – но он на меня совершенно никак не подействовал.
– А на какой эффект вы, Богарт, рассчитывали? – полюбопытствовал госсекретарь Дуглас Херрик.
Крофтс неопределенно пожал плечами.
– Точнее сказать, я просто не понял, какие резоны побуждают людей глотать его, не боясь привыкания.
С этими словами он наконец взялся за ручки ящика сочувствия.
V
«Мой ящик сочувствия забрали и увезли, – думал Рэй Меритан, неторопливо шагая вперед сквозь завесу дождя, – а стоит мне появиться дома, меня тоже немедля сцапают».
От ареста Рэя спас телепатический дар: входя в здание, он вовремя уловил мысли полицейских, явившихся по его душу.
Время перевалило за полночь.
«Беда в том, что я слишком известен – особенно после этой, провались она, выходки на телевидении, – рассуждал он. – Куда ни пойди, всюду узнают».
По крайней мере, здесь, на Земле…
«А где же сейчас сам Уилбер Мерсер? – гадал Рэй Меритан на ходу. – В Солнечной системе или где-нибудь за ее пределами, под каким-то совершенно другим солнцем? Возможно, нам – или, по крайней мере, мне – не узнать этого никогда».
Впрочем, так ли уж это важно? Уилбер Мерсер где-то да существует, а остальное – пустяк. Тем более соприкоснуться с ним можно в любой момент, ведь ящик сочувствия всегда под рукой… вернее сказать, был всегда под рукой до начала полицейских рейдов. Но ничего, Меритан нутром чуял: компания, распространявшая ящики сочувствия и прежде предпочитавшая держаться в тени, додумается, как обойти полицейских. Если он на их счет не ошибся…
Увидев чуть впереди, в дождливом мраке, красные огоньки бара, Рэй Меритан свернул к двери и вошел внутрь.
– Послушайте, у вас ящика сочувствия не найдется? – спросил он бармена. – Сто долларов за временное пользование заплачу.
– Не-е, не держим мы тут ничего такого, – ответил бармен, рослый толстяк с густо поросшими волосом предплечьями. – Иди-ка ты, куда шел.
Сидевшие у стойки оглянулись на Рэя.
– Эти штуки теперь законом запрещены, – заметил один.
– Э-э, да это ж Рэй Меритан, – оживился другой. – Тот самый джазмен.
– Джазмен? А сбацай-ка нам, джазмен, серо-зеленый джаз, – отхлебнув пива из массивной кружки, протянул третий.
Меритан двинулся к двери на улицу.
– Погодь, – окликнул его бармен. – Постой-ка, приятель. Топай вот к ним.
Нацарапав
– Сколько с меня? – спросил Меритан.
– А-а, чего там… пять долларов, и достаточно!
Расставшись с пятеркой, Меритан сунул картонку в карман и вышел на улицу.
«Уж не в ближайший ли полицейский участок меня отправили? – подумал он. – Но ничего, все равно попробую. Мне бы только ящик сочувствия еще на пару минут…»
Полученный от бармена адрес привел его к старому, здорово обветшавшему деревянному дому в самом центре Лос-Анджелеса. Постучав в дверь, Рэй Меритан замер и прислушался.
Приоткрывшая дверь пожилая толстуха в домашнем халате и ворсистых шлепанцах смерила незваного гостя недоверчивым взглядом.
– Я не из полиции, – заверил ее Меритан. – Я мерсерит. Позвольте воспользоваться вашим ящиком сочувствия.
Дверь медленно отворилась на всю ширину. Еще раз оглядев Меритана с головы до ног, хозяйка, очевидно, поверила ему, но не сказала ни слова.
– Простите, что беспокою в такой поздний час, – извинился Рэй Меритан.
– Что с вами стряслось, мистер? – спросила толстуха. – Вид у вас – краше в гроб кладут.
– Это из-за Уилбера Мерсера, – пояснил Рэй. – Он ранен.
Звучно шаркая шлепанцами, хозяйка проводила его в холодную, темную гостиную со спящим попугаем в огромной, изрядно помятой бронзовой клетке.
– Включайте.
Увидев ящик сочувствия на старом радиоприемнике, едва ли не с телевизор величиной, Рэй испытал ни с чем не сравнимое облегчение.
– Включайте, не стесняйтесь, – поторопила его хозяйка.
– Благодарю вас, – ответил он и взялся за ручки.
– Воспользуемся девчонкой, – зазвучало в ухе. – Девчонка отведет нас к Меритану. Не зря, не зря я предложил ей должность!
Узнать голос Рэй Меритан не сумел. Уилберу Мерсеру он не принадлежал, это точно, однако, пусть даже не на шутку озадачившись, Рэй замер, прислушался, вцепился в ручки что было сил.
– Силы нуль-Т, внетерран, взывают к самому легковерному сегменту нашего общества, однако – я твердо уверен – данным сегментом манипулирует циничное меньшинство, верхушка из оппортунистов наподобие Меритана. Они-то и спекулируют на этом Уилбере Мерсере, увлеченные набиванием собственных кошельков, – монотонно, уверенно вещал незнакомый голос.
Вот тут Рэю Меритану всерьез сделалось страшно. Сомнений не оставалось: это кто-то с другой, так сказать, стороны. Почему же ящик сочувствия соединил Рэя с ним, а не с Уилбером Мерсером?
Быть может, это намеренно, целенаправленно подстроил сам Мерсер?
Рэй Меритан обратился в слух.
– … а теперь нужно забрать эту девчонку, Хияши, из Нью-Йорка, доставить сюда и допросить обстоятельно, – продолжал голос. – Как я уже говорил Херрику…
Херрик? Государственный секретарь? А мысли, стало быть, принадлежат кому-то из Госдепартамента, тому самому, кто нанимал на службу Джоан?