Вспомни
Шрифт:
Оставив позади свой хоппер, Март оказался наедине с Богом в чуждой всему человеческому космической пустоте. Над ним — нужно было лишь слегка задрать голову, чтобы увидеть — проплывала, вращаясь, огромная полусферическая скала, которая вполне могла оказаться преисподней.
Вход, который выбрал Март, принадлежал к какому-то незнакомому архитектурному стилю: широкий округлый портал, гладкие черные стены которого могли быть сделаны как из металла, так и из полированного камня. Включив цифровую камеру, Март на малой ракетной тяге движков скафандра
— Добро пожаловать в рай. — Казалось, что этот теплый и дружеский женский голос не имел какого-то конкретного источника, а возникал сразу повсюду.
— Спасибо, — проговорил Март в микрофон. — Всегда мечтал в нем побывать.
— Вот вы и здесь, — голос хихикнул. — Ну, почти здесь. Вам еще надо пройти шлюз. Спорим, вы никогда не думали, что в раю могут быть воздушные шлюзы.
— Или ангелы, чтобы меня поприветствовать. — Март отыскивал взглядом шлюз и источник женского голоса.
— А здесь есть и то, и другое. Я стражник. Так здесь называют таких, как я. Меня зовут Пенни.
— Скорее, вас должны звать Анджела!
— Не-а. Ангел Пенни. А Анджела — блондинка. Мы, ангелы, дежурим посменно. Сейчас моя очередь, поэтому вы мой. Как вас зовут?
Март назвался, и голос произнес:
— Что ж, вы уже совсем близко, Март Уайлдспринг.
Он включил фонарь на шлеме. Шлюз находился в нескольких шагах глубже и выше, и он был больше любого шлюза, который Марту доводилось видеть.
— Точно — у нас ведь тут есть гравитация. Вы заметили?
— Я заметил, что опустился на пол и стою на нем.
— Верно. И вы можете пройти к шлюзу, если будете ступать осторожно и сильно не подпрыгивать. Частично наша гравитация — это именно сила притяжения, как на Земле. Эта скала по-настоящему большая. Крупнее спутников Марса и гораздо плотнее. В породе много железа, поэтому она такая тяжелая. Есть и еще более весомые компоненты. Входите, я вам все тут покажу.
Март даже не шевельнулся.
— Вы могли бы и так мне все рассказать.
— Нет, не могу. Это против правил. У нас тут много всего, что вы должны увидеть своими глазами. Другая часть нашей гравитации порождается вращением астероида. Это еще не настоящее притяжение, но действует похожим образом. Когда вы были снаружи, то должны были видеть, как быстро вращается астероид.
Март, к этому времени уже уверенный, что она его видит, только кивнул.
— Это он его вращает. Так что, хотя сила тяжести здесь и не такая, как на Земле, но достаточная, чтобы сохранять наши кости крепкими. Вы ведь знаете, что случается с людьми, которые слишком много времени проводят в хопперах.
— Конечно.
— Это называется остеопороз. Ваши кости теряют кальций, становятся хрупкими и легко ломаются. Но здесь такого не происходит. Не войти ли вам внутрь? Это рай, но вам не обязательно оставаться здесь навсегда.
— Хорошо, если это так.
— Но все остаются. Все хотят остаться. Я тоже захотела. И вы захотите.
Март прочистил горло.
— Прежде чем войти, я хочу задать
— О-о, — в голосе молодой женщины звучало подлинное огорчение. — Хотела бы я вам сказать, но не могу. К нам ведут семь врат. У каждых врат дежурит стражник — мы сменяем друг друга. Когда появляется кто-то вроде вас, стражник сопровождает его внутрь, а у врат становится его сменщик. Я стою на этих вратах уже три сна, так что через них — а это Врата Номер Четыре — она не проходила. Но она могла пройти через любые из оставшихся. И тогда мне о ней ничего не известно.
— А можно как-нибудь узнать?
— Разумеется, — голос молодой дамы был серьезен. — Нужно просто зайти внутрь и поискать. Вы ведь знаете, как она выглядит, не так ли?
— Да. Могу ли я описать вам ее?
— Это бесполезно. Я не могу отлучаться от врат, пока через них кто-нибудь не пройдет, да и, в любом случае, выглядеть она уже будет по-другому. Лучше. Все выглядят лучше, попадая сюда.
— Вы хотите сказать, что я могу ее не узнать при встрече?
Март поймал себя на том, что шагает в сторону шлюза. Он удивился этому с самого первого шага, но продолжал идти.
— Нет-нет, я не то хочу сказать. Не совсем то. Просто может пройти какое-то время, прежде чем вы поймете, что это она. Все здесь выглядят лучше. Временами гораздо лучше. Мы остаемся похожими на самих себя, но старше, если мы слишком молоды, или моложе, если мы близимся к старости. Привлекательнее — в любом случае. Ну, вы понимаете.
— Нет, — сказал Март. — Не понимаю.
— Вы поймете. Заходите, и вы все увидите сами.
— Так, значит, вы можете оставить свои врата. — Март остановился у самого шлюза.
— Нет, не могу. Да и зачем? Здесь тоже приятно. Это вы тоже увидите. Кроме того, мои друзья сюда приходят поболтать, они приносят мне перекусить, и все такое. Никто здесь не против того, чтобы быть стражником. Здесь вообще никто не против чего бы то ни было.
— Это хорошо.
— За одним исключением. Я вам расскажу об этом позже, когда вы все увидите. Я сама никогда этого не делала, но думаю, это должно быть ужасно.
— Я могу уйти отсюда, когда захочу?
— А вы не захотите. Давайте поднимайтесь, и я захлопну большую дверь за вами.
— Но все же — я могу отсюда уйти?
— Конечно, можете. Но люди, которые нас покидали, не хотели уходить. Именно это я имела в виду, когда говорила, что и здесь тоже есть кое-что плохое. Отсюда мучительно уходить. Я расскажу вам об этом позже.
Март поднялся по ступенькам, и стальная заслонка размером с хорошие ворота мгновенно перекрыла выход за его спиной. Этот шлюз оказался размером с небольшую комнату. Здесь были кресла, картины на стенах и даже камин с разведенным огнем. Март подошел поближе к камину, чтобы получше разглядеть, и вдруг заметил, что заслонка, опускаясь, перерубила его страховочный линь.