Вспомни меня

Пауэр Элизабет

С ним? Она наморщила лоб и еще раз оглянулась. Сердце не забилось, кровь в голову не бросилась. Ни смутных воспоминаний, ни эмоций.

— Санчия? — Алекс накрыл ее руку своей горячей ладонью.

— Не помню, — пробормотала она, нахмурившись от бессилия.

— Тогда это была глупая идея — прийти сюда, — с досадой заметил он.

— Возможно, но ты попытался, — вздохнула она. — Впрочем, мне уже пришлось смириться со своей жизнью.

— Полагаешь, ты достигла в этом успеха?

— Да.

— А если то, что ты не

в силах вспомнить, очень важно для тебя?

— Сначала я долгое время работала над своей памятью. Я знаю, что у меня нет живых родственников, поэтому никто меня не ищет и не скучает по мне. Не понимаю, что дернуло меня ступить на шоссе, не глядя по сторонам. Вероятно, меня кто-то или что-то расстроило: работа, друг. Или, наоборот, я была окрылена счастьем и ничего не замечала. Хотя я склоняюсь к первому варианту, и психиатр прав: в моей жизни случилось нечто ужасное, что мозг отказывается вспоминать. Так, может, лучше не пытаться?

— Тогда зачем ты пошла со мной в ресторан?

В его глазах светился какой-то странный огонь, который с неудержимой силой влек ее. С первой встречи она почувствовала невероятное притяжение к нему, и не находила в себе сил сопротивляться. Какими бы ни были их отношения до потери памяти, они не могли быть ординарными. Эмоции не умерли с амнезией. Только сейчас Санчия почувствовала жизнь по-настоящему, словно он заставил ее вдохнуть свежий воздух полной грудью. Девушке хотелось сказать легко и непринужденно, что отправиться с ним в ресторан ее побудило любопытство и желание развлечься, кроме того, если бы он мог дать толчок ее памяти, это стало бы для нее бесценным подарком. Но в последний момент она струсила.

— Давай поговорим о тебе.

Алекс улыбнулся, догадавшись, что она стремится уйти от прямых ответов.

— Хорошо. Что ты хочешь знать?

— Твои интересы.

Алекс откинулся на спинку стула.

— Хорошая литература, хорошее вино и хорошая музыка.

Девушка звонко расхохоталась.

— Естественно. И ты не носишь кольцо, поэтому я полагаю, ты не женат.

Мужчина внезапно насупился.

— Считаешь, что, пригласив тебя в ресторан, я обманываю кого-то?

— Думаешь, это большая редкость?

— Я никого не обманываю. — Он резко выпрямился.

— У тебя есть семья? — Санчия поднесла бокал с аперитивом к губам.

— Родители умерли, но где-то есть мачеха. Где-то? Ей показалось или голос Алекса действительно стал колючим и жестким?

— А братья или сестры? — Интуитивно она чувствовала, что он противится ее вопросам.

— Единокровный брат. Был, — рассеянно бросил он, потянувшись за бокалом.

— Был? — Санчия видела, как каменеет его лицо, и не знала, приставать ли с расспросами дальше или остановиться.

— Он верил, что жизнь — это риск, и однажды она сыграла с ним злую шутку. — Алекс, внимательно всматривался в нее: в его взгляде читалась боль, а также решимость и искренность.

—

Что случилось? — почти прошептала она. Он мельком взглянул на свой стакан.

— Он сел за штурвал самолета, на что не имел разрешения... и со всеми вытекающими отсюда последствиями. — Он всегда шел наперекор всем, с горечью подумал Алекс.

— Мне очень жаль, — пробормотала Санчия.

—Давай сменим тему. — Мужчина дернул плечом.

Санчии стало неловко, и она обрадовалась, когда появился официант с вином.

— О, мое любимое! — с восторгом воскликнула она.

— Естественно, — осторожно заметил Алекс. Конечно же, он знает ее, возможно, даже больше ее самой. Санчия смутилась.

В приглушенном свете ламп его волосы блестели черным шелком. Для вечера он выбрал рубашку в черную и серую полоску, пиджак, сшитый на заказ, сидел на нем как влитой. В расстегнутом вороте виднелись жесткие кудрявые волоски.

Неосознанно она скользила взглядом по его плечам, шее, груди, словно ощупывала и пробовала на прочность мускулы. Голова ее внезапно затуманилась, на ум пришли томные слова любовных баллад.

Санчия была похожа на человека, заснувшего с открытыми глазами. Внезапно ее щеки окрасились румянцем.

— Как мы встретились?

— Никаких проблесков? — Алекс взял булочку с тарелки и принялся намазывать ее маслом, чтобы потянуть время.

Санчия безнадежно махнула рукой.

— Это случилось на вечеринке.

— На вечеринке?

— Около двух лет назад.

— Двух лет? — эхом отозвалась она. — Не помню, — девушка поставила локти на стол и сжала пальцами виски.

— Я совмещал приятное с полезным, бизнес, сама понимаешь, а ты... ты делала фотографии.

— Фотографии? Я работала?

— Нет, не в эту ночь.

Санчия нахмурилась.

— А где это случилось? Чья была вечеринка? — на лице у нее появилось страдальческое выражение.

— Детали не важны.

— А я была одна? Поколебавшись, он кивнул.

— Итак, мы встретились, — продолжила девушка, — и ты попросил меня... уйти с тобой?

Алексу внезапно показалось, что на него обрушили тонну земли, стало трудно дышать. Как он может признаться сейчас, что тогда использовал ее, чтобы выплеснуть свое горе и чувство вины из-за смерти брата? Он даже имени Люка не мог произнести.

— Не... совсем так.

— А как? — Глаза Санчии расширились. — Я попросила тебя уйти со мной? — Она не могла поверить в столь отчаянный поступок: к таким мужчинам, как Алекс Сабре, она вообще боялась подойти. Ее характер не мог круто измениться. В голове застучали, забарабанили тысячи молоточков.

— В ту ночь, — продолжал Алекс, — я даже имени твоего не узнал.

— Как так?

Его рот печально скривился.

— Кажется, ты не хотела сказать его мне. — Густые ресницы опустились, прикрыв серые глаза.