Вспомни меня

Пауэр Элизабет

— Тогда я скажу, мы... — он с трудом подбирал слова, — были знакомы. Очень близко.

На ее щеках появился румянец.

— Знакомы? — Благодарить ли Бога, что на этот раз Алекс держал руки в карманах?

Мужчина словно взвешивал правду, решая, выдавать ли ее дозировано или целиком. Санчия не выдержала:

— Мы... встречались?

Мужчина резко рассмеялся. Она что, издевается?

— Я имела в виду, мы... виделись?

— Если хочешь, назови и так.

О боже! Они...

— Что случилось? —

спросила Санчия срывающимся голосом, стараясь удержать буйную фантазию в рамках приличий.

— Все шло своим чередом. — Неправда, конечно, но если она действительно потеряла память, то сейчас неподходящий случай посвящать ее в детали их быстротечного и бурного знакомства.

Голос звучал холодно и безразлично. Она неохотно встала и прошла к окну. На улице разгар рабочего дня, а машин практически нет. Пешеходы, туристы, клерки, зеваки составляли живое отражение реального мира, в то время как Санчия чувствовала себя мертвой.

— Как... — Она не могла повернуться к нему лицом, подыскивая правильные выражения. — Как далеко… мы зашли?

Из коридора доносились звуки: кашель, смешки, топанье, но она ничего не слышала, лишь дыхание Алекса.

— Ты не помнишь?

Она положила руку на лоб — Господь знает, как она хочет вспомнить все! — затем отрицательно покачала головой.

— Если бы мы были любовниками... — Санчия внезапно замолчала и до хруста в спине выпрямилась. Нет, только не с ним! Она бы знала, она бы вспомнила... — Я бы вспомнила, — безнадежно сказала она окну.

В комнате воцарилась жутковатая тишина, как в могиле. Впрочем, потеря памяти — чем не могила? Без памяти человек мертв...

— Санчия, повернись, — тихо приказал Алекс. — Не беспокойся, — тон его голоса казался почти враждебным. — Твой разум защищается. Она отошла от окна.

— Я давно перестал тебя искать, — продолжил он. — Знаешь, мне бы хотелось помочь тебе.

— Помочь мне? — В янтарных глазах вспыхнуло изумление.

— Я бы помог восстановить недостающие детали.

— Как?

— Любыми способами.

Другие уже пытались: доктора, психологи — безуспешно. Шесть месяцев она уже прожила, смирившись с тем, что отдельные факты ее жизни утрачены безвозвратно. И вдруг этот ослепительный, уверенный в себе мужчина считает, что можно попытать счастье еще раз.

Ее кожа покрылась мурашками, когда она вспомнила его «любыми способами» и даже испугалась, но интуиция подсказывала, что он вряд ли причинит ей боль.

— Почему? — Она смотрела на него расширенными от удивления глазами. — Почему ты — я же могу обращаться к тебе на «ты»? — хочешь помочь мне?

— Почему? Потому что я заинтригован. Тобой заинтригован, Санчия.

— Потому что я... — Что-то в его голосе заставило ее вспыхнуть от ярости. — Ты мне не веришь! Ты все еще не веришь мне?

— Я такого не говорил.

—

Нет, но думал.

— Откуда тебе знать, что я думаю, когда я и сам ни в чем не уверен?

— И ты еще настаиваешь, что знаешь меня! — Девушка разочарованно всплеснула руками. — Как ты можешь знать что-то обо мне, когда считаешь, что я продолжаю ломать комедию! — У людей, потерявших память, характер, привычки и натура не меняются. Санчия всегда была кристально честной, просто физически не выносила вранья.

— Я хочу поверить тебе... — он многозначительно замолчал.

— Но не веришь!

Санчия гневно махнула рукой и поспешила к двери. Все шесть месяцев она задыхалась от одиночества, мучилась ночными кошмарами, и никто не мог подать ей стакан воды, когда она вскакивала в постели в ледяном поту. Девушка застонала, словно раненое животное. Он ухватил ее за руку.

— Ради бога, Санчия, я не могу позволить тебе уйти в таком состоянии!

— В каком состоянии? — она нервно дернула рукой.

—Ты, как потерянный ребенок, не знаешь, куда идти.

— Оставь меня! — Она попыталась высвободить руку. — Я прекрасно справлялась без тебя!

— Сомневаюсь. Когда ты вошла в зал ты выглядела... разбитой, словно очнулась от многочасового тяжелого сна. Едва на ногах держалась.

Санчия замерла, затем еще раз тряхнула рукой. Алекс разжал пальцы.

— Ты что, пытаешься подвергнуть меня психоанализу?

Густые брови поднялись, мужчина сунул руки в карманы брюк.

— Вероятно, у тебя есть друзья или знакомые, с кем, ты можешь поделиться своими проблемами.

Комментариев не требовалось, ее глаза светились тусклым светом одиночества.

Она неохотно осмотрела его с головы до ног. Поза, фигура, выражение лица — все в нем требовало немедленного принятия решения.

— Я не причиню тебе боли, Санчия.

— Откуда мне это знать? — с тоской в голосе спросила она. — А вдруг ты говоришь неправду?

— Тогда откуда я тебя знаю? — Алекс помедлил, глубоко вздохнул, стараясь расслабить скованные напряжением мышцы. Он хотел убедить ее в искренности своих слов. — Зачем я стал бы лгать?

Санчия нахмурилась. Он адвокат — честный, уважаемый и... беспощадный. От последнего сравнения девушку бросило в жар.

— Тебе придется довериться мне, — мягко предложил он.

— Но я не могу, — всхлипнула она.

— Можешь. — Алекс придвинулся к ней ближе, теперь она могла рассмотреть каждую крапинку радужной оболочки его чистых и холодных глаз. — Прошу лишь позволить мне видеть тебя. Я хочу, чтобы мы вместе поужинали в городе. Мы будем на людях. — Так будет лучше для нас обоих, потому, как я сам едва сдерживаюсь, чтобы не прижаться к этим сладким, влажным губам…