Вспомни меня
Шрифт:
— Это был лишь секс.
— Неужели? — резко спросил он, придвигаясь ближе. — И в то утро?
Для тебя, вероятно, да!
— Что ты от меня хочешь? — зло бросила она, вскидывая на него глаза. — Признания в вечной преданности?
— Разве в то утро ты отвергла меня?
Я не позволю тебе забыть, что ты сама предложила мне себя.
Теперь она поняла значение своего ночного кошмара, поняла, что она искала в длинном коридоре и почему так мучилась от сознания
— Передай мне полотенце. — Она резко выскочила из воды.
От его напряженного взгляда у нее стало теснить грудь. Когда Алекс стаскивал полотенце с крючка, его ладонь вывернулась, мелькнул глубокий порез.
— Дай полотенце!
— Нет. — Он внезапно оказался рядом, сам завернул девушку в полотенце и начал вытирать ей плечи. — То, что мне нужно, — это честность, Санчия.
Она пыталась оттолкнуть его, но руки ее не слушались. Через секунду они страстно целовались, Алекс крепко прижимал Санчию к груди. Ее нагота в сравнении с его костюмом казалась трогательной. Девушка внезапно всхлипнула.
— Твое тело честно со мной, — прошептал он, покрывая короткими поцелуями ее шею и плечи. — Я чувствую, что ты хочешь меня, и могу доказать тебе это. — В одно мгновение Алекс подхватил девушку на руки и понес в спальню.
Он требовал честности, и, несмотря на желание спрятать свои чувства, Санчия не могла отрицать, что любит его, что у нее ничего не осталось: ни гордости, ни достоинства, чтобы отказаться от счастья быть с ним. Ее тело рассыпалось на тысячи кусочков, и каждый из них стремился раствориться в любимом человеке. В его объятиях она забывала об обидах, об утратах, обретая в сладостном забвении долгожданную радость и мир с собой.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Все праздники, проходившие на вилле Крофтов, отличались пышностью и стилем. С момента прибытия на Бермудские острова Алекс отказался от нескольких приглашений.
Для отказа в этот раз причин не было. Что ж, он покажет всему миру, что Санчия вернулась, что она все еще его законная супруга.
В такси Санчия нервничала, она не желала появляться в местах, где может встретиться с Жасмин. Алексу пришлось долго ее уговаривать.
Подъезжая к шикарному дому, они сразу увидели на террасе две рыжеволосые головы — Дэнни и его сестры, Жасмин.
— Мы рады приветствовать вас на нашей скромной вечеринке, — пропела Жасмин. Ее откровенное платье не оставляло пространства для фантазии, все прелести были выставлены на всеобщее обозрение. Красавица широко и наигранно улыбалась. Она внимательно осмотрела пару с ног до головы: Алекс выглядел роскошно в белом пиджаке и бабочке, а от Санчии в простом черном платье невозможно было оторвать глаз. — Так приятно видеть тебя, Алекс, —снова промурлыкала Жасмин.
Санчия подумала, что рыжеволосая красавица похожа на капризного ребенка, которого лишили любимого
— Санчия, — воскликнул Дэнни, спасая положение. — Алекс сказал, что недавно ты плохо себя чувствовала. Вероятно, врал, ты выглядишь сногсшибательно! — Дэнни расцеловал Санчию в обе щеки.
Друг Алекса обладал добрым и жизнерадостным характером. Даже рыжие волосы топорщились дружелюбно, а карие глаза смотрели ласково.
— Алекс так быстро ретировался тогда из ресторана и лишил меня удовольствия поздороваться с тобой.
Алекс с улыбкой сжал руку жены.
— Мы хотели побыть наедине.
Дэнни с готовностью проводил гостей в огромный ухоженный сад, где звучала музыка и весело горели разноцветные огоньки. Повсюду слышались смех и шутки. Время бежало незаметно. Лица людей сияли умиротворением. Жасмин весь вечер не сводила глаз с Алекса, в ее взгляде читались неподдельный ужас и боль. В какой-то момент Санчия даже посочувствовала молодой женщине, ставшей для нее самой источником невыносимых страданий.
— Жасмин, кажется подавленной, — осторожно шепнула Санчия на ухо мужу. — Твоих рук дело?
Он цинично хмыкнул.
— Я не несу за это ответственность.
Санчия снова взглянула на модель, не сводящую с них подозрительных глаз.
— Как ты думаешь, зачем я привез тебя сюда? — ироничным голосом поинтересовался Алекс, потирая потемневший от щетины подбородок. Санчия сначала даже не поняла, говорит ли он о Бермудах вообще или о вечеринке в частности.
— Чтобы восстановить мою память и напомнить о разводе, — насмешливо предположила она, — и оповестить об этом людей, которые пекутся о нас.
Он тихо и удивленно рассмеялся.
— На самом деле, думаю, здесь только одному человеку есть до нас дело.
— Правда? И кому? — с вызовом улыбнулась Санчия. — Дай я угадаю.
Жасмин продолжала наблюдать за ними, попивая свой коктейль и вполуха слушая своего спутника.
— Если знаешь, зачем спрашиваешь?
— Ты женился на мне только из-за моей беременности.
— Естественно. — Его голос сделался волнующим и глубоким.
Санчии внезапно стало больно в груди.
— Тогда почему бы тебе не поспешить к ней прямо сейчас?
Она почти физически чувствовала его возмущение и негодование.
— Чего же я жду! Она бы приняла меня с распростертыми объятиями, — ерничал Алекс, не пытаясь сдерживать гнев. — Но знаешь, я парень моногамный и в этот момент женат на тебе и ты моя жена! Это понятно? Да, мы поженились ради ребенка, — продолжал он, — но мы все еще женаты, и я намерен оставаться в этом статусе и дальше. А теперь, Санчия, посмотри на меня и улыбнись.
Девушка взглянула в его красивое лицо с высокими скулами, спрашивая себя, какой неимоверной гордостью нужно обладать, чтобы всем на свете, даже бывшей невесте, показать свою власть над бедами и невзгодами. Его гордость не позволит ему признать свое фиаско в семейной жизни — ведь он блистательный Алекс Сабре.