Вспоминай меня ночью...
Шрифт:
У одного из пультов вижу Ричи и еще несколько чуваков. Что-то выясняют с ди-джеем. Фактически вырываю из очередных обжиманий Беллу, притягивая к себе, чтобы сообщить ей, что нашел ее потерю, но на самом деле просто достали уже эти тисканья, и хочу касаться ее сам.
Нет, я, конечно, охерительно толерантен сегодня, так как понимаю, что все это – часть этой культуры, но… У меня же есть повод прямо сейчас обнимать ее самому. И я обнимаю, целуя и одновременно показывая нужное направление – музыка пока орет так, что перекричать
Пока мы продираемся к месту назначения, народ уже начинает кучковаться вокруг танц-пола, освобождая центр. Музыка становится тише и остается только на фоне. Кто-то из судей в микрофон активно организует народ, вставляя ржачные коменты по поводу дурных аниматоров в облегающих одноцветных костюмах, которые тусят на какой-то своей накуренной волне.
Здороваемся с Ричи за руку, и второй он тут же прижимает качнувшуюся к нему в объятья Беллу, но я не выпускаю ее руку и тут же тяну на себя, не позволяя им особых нежностей.
Ухмыляется, блять.
Ухмыляйся…
– Ты когда выходишь?
Чтобы особо не мешать ей общаться, я обнимаю ее сзади, разглядывая разношерстный народ, и она, не сопротивляясь, вжимается в меня, укрывая крест-накрест себя моими руками. И мне хорошо и спокойно.
– Да минут через десять, в первом баттле.
Мои пальцы блуждают по ее животику, заигрывая с пирсингом в пупке. В ответ на ласки она периодически немного вздрагивает, выгибается и сжимает бедра… А я кайфую от этого.
Ричи хмурится.
– Ты чего такой напряженный? – Белла взлохмачивает его челку, и он, причесываясь пятерней, одевает бейсболку козырьком на бок.
Мнется немного, потом мимолетно дергает лицом в недовольной гримасе:
– Да,есть тут народец неприятный. За тебя переживаю…
Я напрягаюсь, автоматически сжимая ее крепче, и смотрю ему в глаза, прислушиваясь к реакции ее тела. Реакции пока нет.
– Кто?
– “By fry”…
– Да ладно, – пожимает плечами. – Хер с ними.
– Я на регистрацию! – переводит взгляд на меня. – Не бросай ее одну…
Лишь бы, блять, она меня не бросила…
– Про кого он говорил? – прижимаясь губами к ее ушку, спрашиваю я, заправляя мешающие пряди волос.
– Да все те же лица, – ведет она плечами. – Сам знаешь – наш мирок маленький. Коллективчик,
где танцует девчонка эта, с которой Майкл загулял. Они цепляют меня иногда… Не парься – мне все равно, я в силах дать сдачи.
Ну, пусть попробуют...
Поглаживаю ее тело, пытаясь понять ее состояние – напряжена или нет?
– Если хочешь, давай уйдем. Ричи поймет.
Вроде бы нет напряжения.
– Пф… Еще не хватало! Ричи просто болезненно к этому относится, они и его тоже цепляют из-за меня. Я игнорирую, а он не может. Откусывается за двоих – волчонок!
Смеется.
Блять, спасибо тебе, Ричи!
– Ты прекращай так напрягаться! – разворачивается
Мы занимаем место в первой линии, прямо за спинами тех, кто уселся на пол, очерчивая периметр поля битвы.
– Как они цепляют тебя?
Мне нужно знать… Потому что хочу среагировать вовремя и адекватно при необходимости.
– Да подъебки вечные и мелкие пакости. Ничего серьезного, просто неприятно.
Музыка становится громче, не позволяя продолжить разговор. Чувак в алой бандане и с микрофоном представляет толпе шестерых участников квалификационной битвы, среди участников и наш «Волчонок».
Ди-джей усиливает звук, и шестерка по очереди начинает рубиться в стиле «Фанк». Кто-то хуже, кто-то лучше. Волчонок хорош и сдаст точно. По манере движений я понимаю, что он обычно рубится в верхних и более легких стилях. Я предпочитаю нижние и более тяжелые. Но он более юркий и стебный, и его техника ему гармонична.
Белла сосредоточена на выступлении, а я – на ней. Она не смотрит картинку в целом, как остальные. Ее глаза выхватывают отдельные движения и связки. Смотрят на технику исполнения. Я и сам люблю раскладывать танец «на запчасти», когда смотрю, поэтому легко замечаю по ее взгляду и живописно меняющемуся выражению лица, что она тоже делает это.
«Правильно! – вспоминаю я. – Она же три года руководила своим коллективом, ставила всем им технику и делала все постановки».
Три года, блять, работать вместе, и так ее кинуть!
И я, не в силах сдержать своего негодования, опять начинаю пытать ее, впечатываясь губами в ушко.
– Белла, почему только Ричи взбрыкнул по поводу выходки Майкла?
Тот уже оттанцевал свою партию, и она, немного развернувшись, объясняет мне:
– А, кроме него и Майкла, никто не знал, что со мной. Ричи я попросила никому не говорить, что я в больнице, попросила извиниться за меня, что не смогу вывезти их на чемпионат. Майкл воспользовался их разочарованием и подбил ехать без меня. Мою партию отдал… Ну, ты знаешь дальше. Я на них не в обиде, но общаться не хочу. Так, здороваемся просто, и все.
Пока идут следующие баттлы, выходим на улицу, покурить. Музыка приглушенно вырывается из подвального помещения, переоборудованного в хип-клуб. Народ небольшими кучками курсирует туда-сюда, периодически подходя к нам и здороваясь то с Беллой, то с Ричи.
– Ты точки в движениях ставь четче, зачем размазываешь? – отчитывает его Белла.
Я тоже заметил, что он слегка сливает конечные фиксации некоторых движений. Объясняя еще что-то, она тут же начинает показывать ему какие-то свои примочки. Мне хочется подключиться и поправить тоже несколько его движений, чтобы довести до совершенства, но на нее хочется смотреть больше, поэтому я просто курю и наблюдаю, как она ставит ему их.