Вспоминай меня ночью...
Шрифт:
Поглаживая ее лицо, уговариваю выпить, и она делает несколько глотков.
Через пару минут спаиваю ей остатки.
– Выздоравливай, моя Белла… – шепчу я ей в ушко.
Белла поворачивается и, обхватывая руками мою шею, немного подтягивается вверх, отыскивая своими горячими губами мои.
Замираю – предвкушение, нежность, восторг!
И несколько поцелуев – быстрых, легких и нежных – обжигают меня.
Я, блять, в счастливой коме!
Расслабляется и засыпает глубже.
Давящее чувство будит меня с утра.
Что?
Ее нет?
Блять, ну пожалуйста, только не это… Она не могла так со мной! Я же, блять, почти поверил…
Открываю глаза и поднимаюсь: моя футболка на краю кровати, рюкзачка нет, кроссовок тоже.
Ушла...
Глава 14
Сообщение
«Ушла. Ушла. Ушла. Ушла», – вбивается в виски потоком крови.
Почему?
Потому что напугал?
Нет. Она не была испуганной в конце… Она была доверчивой и нежной…
Потому что передумала?
Но я ничего и не просил у нее…
Трезво с утра оценила ситуацию?
Она целовала меня вчера… Я помню каждое горячее касание и даже силу давления ее губ, и вкус клубники, который остался от лекарства…
Может, просто в знак признательности за то, что заботился?
Хочется верить, что нет…
Да я знаю, что нет!
Но ПОЧЕМУ тогда?
У нее «квалификация» сегодня! Она просто…
Нет. Могла бы разбудить или оставить записку. Хоть какое-нибудь сообщение!
Подрываюсь на ноги, обыскивая глазами комнату – кровать, стол, тумбочка, полки…
НИЧЕГО.
Беру в руки футболку, в которой она спала. Вдыхаю запах… Пахнет и мной, и ей. Очень правильный запах. Мой любимый, после ее. Одеваю на себя. И сердце начинает щемить еще сильнее.
Ушла…
Может, скинула смс?
Могла бы сделать дозвон с моего на свой и узнать номер.
Ищу телефон. Лежит там же, где она выронила его вчера. Облегченно выдыхаю, что не пришлось удалять фотографии. Пока. У меня есть, конечно, копия на жестком диске, но я бы все равно сказал ей об этом.
Пролистываю последние вызовы и смски. Ни одного незнакомого номера.
Ушла молча, не объясняясь… Что, блять, это значит?
Я знаю… Просто не могу пока озвучить это для себя.
Она понимала, что я буду чувствовать, не могла не знать этого! Она чувствует меня, как никто другой! И все равно бросила меня так!!! Почему?
Позвонить?
Да я даже номера ее не знаю!
Рон знает. Алиса знает.
Я мог бы…
Блять, НЕ МОГУ!
Боюсь услышать очевидное...
Накрывает какой-то болезненной опустошенностью. Где мои сигареты?
Начинаю обыскивать свои карманы – джинсы, куртки – нихера нет.
А еще хочется выпить чего-нибудь покрепче. А лучше кокса и тупую легкую опустошенность в мою голову.
Блять…
Не надо было говорить ей всего этого. Этот косяк с фотографией! Как я мог так облажаться?! Мы могли хотя бы общаться, как друзья…
Иду на кухню в поисках моей наркоты.
Заглядываю в телефон – одиннадцать. Как я мог проспать ее уход? Как не почувствовал, что она уже больше не в моих руках?!
Может, и к лучшему…
Я бы с ума сошел, если бы пришлось выслушать все ее «почему нет». Она поняла это и поэтому ушла молча? Чтобы не видеть мои судороги?
Похоже на то…
Есть, блять, в этом доме хоть одна ебаная сигарета?!
Сметаю все с подоконника в попытке отыскать какую-нибудь старую пачку. Руки нихрена не слушаются меня, и в ладонь втыкается случайно оставленный нож, распарывая кожу. Глубоко. Ебануться! Только этого еще не хватало!
Кровь начинает порциями шлепать на пол, и я хватаю кухонное полотенце, обматывая его вокруг руки. Ладонь пульсирует и начинает ныть. Открываю холодильник, чтобы достать лед и вижу в дверце бутылку «Мартини».
Нахер лед.
Открываю бутылку и залпом выпиваю сразу треть. Прислушиваюсь к себе. Больно. Блять, охуительно больно. Везде. Особенно в груди…
Прикладываюсь еще раз к бутылке, и голова начинает немного дуреть. Еще бы покурить!
Но, блять, сегодня мне охуительно не везет.
Ладно, внизу есть магазин, можно сбегать. Пять минут – и никотин в доступе.
Уже перепачкал кровью все висящие на вешалке вещи, но никак не могу найти свою любимую толстовку. Психанув, накидываю куртку и выхожу в коридор, тут же наталкиваясь на Феликса.
Качок, живущий в соседней квартире. Мы с ним бухали пару раз…
– Здорово, Алекс!
– Привет, Феликс. Есть сигарета?
Я тяну руку, но тут же немного одергиваю. Все полотенце в кровище. Феликс символически жмет ее за запястье.
Он ошарашено смотрит на мой видок. Но мне уже поебать. Меня накрыло градусами.
– Тебе, наверное, охуительно хочется! – начинает ржать он, рассматривая мое лицо. И отдает мне всю пачку.
Удивленно хмурюсь, пытаюсь понять, что его так веселит.
– Бурная была ночка? Или утро? – стебется он.
– Что?
– Ты в зеркало сегодня смотрелся, герой-любовник?
– Что?!
О чем, блять, он? Мои пьяные мозги не выдают ни одной интерпретации.
– Иди, буди свою фею!