Вспоминай меня ночью...

Карр Анна

Ей просто должно быть хорошо!

Хотя бы потому, что мне нереально хорошо, если ни о чем не думать сейчас.

И я не думаю.

Ее всхлипы становятся реже и слабее. Настойчиво притягиваю ее голову себе на плечо, отводя от лица ладошки. Целую каждую и размещаю у себя на груди. Ее лоб обжигает мою шею, и я вспоминаю, что моя девочка болеет…

Я все еще что-то шепчу ей…

Что?

– Не уходи от меня… Останься сегодня… Ты так нужна мне… Просто поспи у меня дома…

И ее руки ласково скользят

по моей груди, успокаивая сердечный бунт. Ее губы упираются мне в шею, ниже подбородка. Они еще дрожат, и каждое их движение, каждое ее слово – как поцелуй:

– Все было по-настоящему у нас? Я не ошиблась?

– Ничего более настоящего никогда не было в моей жизни…

– Почему ты ушел тогда от меня?

Это простой вопрос. Мы оба знаем ответ на него.

– Ты и сама это знаешь, Белла. Что я сказал бы тебе с утра? На что мог надеяться? Кто ты, а кто я… И обстоятельства были просто… Я хотел, чтобы ты никогда не узнала, кто я. Просто приятное воспоминание…

– Я вспоминаю тебя каждую ночь…

Боже…

– Я знаю… И это убивает напрочь мое решение оставить тебя в покое. Прости меня за это. Я, блять, такое ничтожество. Но нет сил…

Вот и все. Я весь вывернут перед тобой. Решай что-нибудь, Белла!

Но она только прерывисто вздыхает, как заплаканный ребенок, и задумчиво поглаживает меня.

Смещаю губы на ее лоб. Нужно что-то делать с ее состоянием.

– Ты останешься? – замираю, и, по-моему, мое сердце тоже.

Блять, ну ПОЖАЛУЙСТА!

– Да.

ДА!!!

– Мне нужно напоить тебя лекарством, – облегченно шепчу я, не в силах поверить в реальность происходящего. – Ты слишком горячая.

– Хорошо, – слабо отзывается она.

Ее тело полностью расслабилось у меня в руках. Подхватывая за талию, поднимаю нас обоих. Беру под колени и кладу на кровать.

Прячу лицо в ее волосах.

– Ты же не исчезнешь, пока меня не будет?

– Боюсь, не дойду и до двери…

В ее голосе чуть уловимая усмешка.

– Я знаю, что это отвратительно, но я, блять, рад, что ты не сможешь…

Поднимаю на ее глаза. Она почти в ауте. Жар, страх и стресс раздавили ее напрочь. Глаза закрыты, и я оставляю на каждом свой поцелуй, извиняясь за все это безумие.

– Не засыпай пока, маленькая… Я быстро.

Еще один поцелуй в ладонь, и я сбегаю – отдышаться, осознать и сделать для нее лекарство.

Из всего запланированного времени хватает только на «заварить нужный порошок», так как меня невыносимо тянет обратно.

Я не отсутствовал и пары минут, но Белла уже спит. Сладко и по-детски вздрагивая во сне.

Ослабляю завязки на ее мягких полуспортивных брючках, целуя ее животик, рядом с пирсингом. Всеми силами торможу себя, чтобы не сорваться и не зацеловать ее спящую насмерть.

Пробегаюсь по согнутым в коленях ножкам и освобождаю мягкие ступни

от стягивающих белых носочков. Немного массирую ее пальчики, пытаясь расслабить еще сильнее и проходясь по акупунктурным точкам.

Дома жарко. И я решаю не доставать из-под нее одеяло и не тревожить лишний раз, а закрыть маминым пледом.

Выключаю свет, оставляя слабую настольную лампу, чтобы видеть ее лицо, вырубаю прямо из розетки комп и, переодевшись в пижамные бриджи, тихонечко ложусь рядом, притягивая ее к себе.

Я засыпаю, прижимаясь губами к ее виску.

Мне так хорошо, что я даже не могу ни о чем думать. Сплошное удовлетворение и облегчение.

Ночью просыпаюсь от того, что ее колотит лихорадка.

Черт, я должен был разбудить и напоить ее лекарством!

Целую лоб и щеки – как пламя.

– Белла, – я поглаживаю ее виски и целую лоб. – Просыпайся…

Невнятное мычание в ответ. Может, получится напоить ее во сне?

Приподнимаю, облокачивая ее на себя, и дотягиваюсь до кружки с лекарством. Все еще теплое. Подношу к губам.

– Белла, выпей, пожалуйста.

Рывок – и кружка переворачивается прямо на нее. От неожиданности я даже не успеваю перехватить ее второй рукой. Белла уже в метре от меня, и ее глаза сонно и тревожно всматриваются в мое лицо.

Я в шоке…

Через пару секунд облегченно вздыхает и, расслабляясь, падает прямо там, где оказалась – на другом краю кровати.

Я это уже видел…

Это – система? Что ей снится?

Такая испуганная и беззащитная в этот момент, просто жесть!

– Белла, – перекладываю подушки так, чтобы устроить ее удобно там, где она лежит, – нужно выпить лекарства. Ты вся полыхаешь!

Она слабо кивает, немного поднимая голову, когда я устраиваю ее на подушке. Ее майка полностью мокрая. Пока закипает вода для очередной порции, достаю свою футболку. Притянув ее к себе спиной, аккуратно снимаю с нее маечку, чтобы переодеть.

А под ней ничего…

И меня топит резко нахлынувшее возбуждение…

Стряхивая это сумасшествие, быстренько помогаю ей влезть в сухую одежду, стягивая заодно ее брючки. Она не в состоянии сопротивляться. По-моему, вообще слабо осознает, что происходит. И очень хочется воспользоваться этим, чтобы пройтись руками по ее податливому телу.

Но я встаю и ухожу. Это, блять, даже для меня перебор.

Возвращаюсь с лекарством – опять спит.

Немного посоображав, делаю горку из подушек возле изголовья кровати. Сажусь и притягиваю ее спиной к себе на грудь, располагая между ног. Жду, пока лекарство остынет, охлаждая ее лоб своими руками. И Белла слегка постанывает, когда я меняю одну руку на другую.

Маленькая моя! Если бы я мог, я бы с удовольствием болел сейчас вместо тебя.

Пробую пахнущую клубникой жидкость – уже не обжигает.