Вслед кувырком

Уиткавер Пол

Чеглок не видит здесь проблемы.

Ну, так пусть убьют себя, избавят нас от хлопот.

Такая их смерть для нас бесполезна. Нам нужно больше, чем уничтожение лазутчиков. Нам нужно сделать их знание своим. Мы должны их субвиртуализовать, если это возможно, и послать обратно к их роду собирать информацию для нас. Более всего нам нужно добыть образец этого вируса для Святых Метателей, чтобы они его изучили и научились элиминировать факторы, которые заставляют этих мьютов хранить верность нормалам.

Ноу вас же уже есть образцы, думает Чеглок, от пойманных вами шпионов.

Шпионов?

Пока что мы поймали всего одного. Трудная операция, которая едва не провалилась, несмотря на все предосторожности. Информация о некоторой женщине-салмандре дошла до нас от одного из самых высоко проникших агентов. Мы знали, что должны действовать быстро: нельзя было, чтобы она получила возможность переправить весть своим хозяевам. Мы подстроили аварию – с виду случайную, ничем не примечательную цепь неудач на улицах Многогранного Города, – и одновременно объединенный гештальт всей Коллегии ударил изо всех псионических сил. То немногое, что мы знаем о псионических способностях нормалов в обличье мьютов, мы узнали тогда, за миг до того, как ее виртуализованный разум, не в силах уйти от нашего контроля или субвиртуализовать его, разрушил сам себя. И невероятно: то, что не удалось ей в жизни, она почти сделала в смерти. Когда ее разум разлетелся на миллионы фрагментов, осколки, как какие-то протеи виртят, приняли самые разные формы и повели нас в головокружительную погоню по Сети. Несколько их едва не сбежали и чуть было не предупредили свое начальство. Если нормалы заподозрят, что мы напали на их след, они могут обрушить на нас волну самоубийственных атак. Даже ускорить свое вторжение. Честно говоря, мы не посмели рисковать. В любом случае у Святых Метателей появилась возможность тщательно исследовать мертвую салмандру. И оказалось, что в процессе изменения своего хозяина вирус сам подвергается мутации, изменяясь до формы, идентичной безвредному потомку изначального разумного вируса, который есть в крови всех нормалов и мьютов. Так что, если мы хотим получить образец, его надо искать иным образом.

Но тут Чеглоку приходит в голову другая тревожная мысль: Если эти шпионы так, Шанс их побери, сильны, Мицар, откуда нам знать, что они не слушают нас прямо сейчас?

Они сильны, это верно, отвечает тельп. И забывать об этом не следует. Однако считать их всемогущими тоже не надо. Они не боги, Чеглок. По отдельности они могут быть сильнее нас, но их все еще относительно мало. Даже в гештальте им не выстоять против всей мощи Коллегии. Но то, что правда сегодня, может перестать быть правдой завтра. Действовать надо сейчас, пока мы не утратили численного преимущества.

Что я могу сделать? – спрашивает Чеглок.

Ты можешь нам помочь определить, кто из членов твоей пентады – шпион.

Нет! – Чеглок снова резко останавливается. Этого не может быть!

Мицар улыбается:

Говорил я тебе, что ты в своем паломничестве встретишься с изменой?

Да, но…

Вот что нам известно: перед твоим Испытанием была похищена группа соискателей, вероятно, убита, на пути в Мутатис-Мутандис, и их места заняли шпионы нормалов. Мы также знаем, что ты не из них. Откуда? Потому что кровь рожденных от инкубатора уникальна: только те, кто родился от союза мьюта и нормалки, имеют характерные генетические маркеры. Когда ты дал мне свой окровавленный платок, я проверил наличие этих маркеров с помощью антеховского глаза святого Христофора.

– Постойте! – говорит Чеглок вслух, упираясь, когда святой Христофор тянет его за рукав. У него в голове вихрь, но наконец-то

он начинает соображать, что к чему. Сегодня утром, когда Полярис сбила меня и разбила нос – это тоже было подстроено? Она – Невидимая!

Невидимая? – У Мицара оскорбленный вид. Это вряд ли. Но все тельпы служат Коллегии.

Тогда шпионом должен быть Халцедон, Моряна или Феникс.

Полярис под таким же подозрением, как все прочие, отвечает Мицар. Она выполнила задание, которое мы ей поручили, но так поступил бы любой тельп без вопросов и колебаний. Откажись она – это было бы подозрительно. Мы ей ничего не сказали о цели этого действия, как и о том, разумеется, что сейчас сказал я тебе. И не соверши ошибки, Чеглок, предполагая, что в твоей пентаде только один шпион. Да, информация от наших агентов заставляет думать, что именно так. Но агентам случалось передавать заведомую дезинформацию.

Так, значит, их может быть более одного, думает Чеглок.

Все возможно по капризу Шанса.

Чеглок с минуту размышляет.

Но почему именно моя пентада? Что в нас такого особенного?

Опять ты! Я же не говорил, что ваша пентада – особенная. Мы считаем, что нормалы инфильтрировали все новосозданные пентады.

Но ведь пентады выбираются Святыми Метателями! – возражает Чеглок. Вы хотите сказать…

Что среди Метателей тоже есть шпионы? Мы этого не исключаем. Но все пентады имеют один и тот же состав: по одному представителю от каждой из пяти рас. Нормалам нужно только представить достаточно большую расовую выборку соискателей Испытания, используя агентов, для которых вероятно пройти наш процесс тестирования, а после этого простая вероятность говорит, что агенты будут случайно распределены по пентадам. В некоторых может оказаться один шпион, в других больше, в третьих вообще ни одного. Учитывая эти факты, ты сам поймешь: наиболее разумно считать, что шпионы есть во всех.

Да, конечно, соглашается Чеглок, а тем временем святой Христофор продолжает вести его через площадь. Но я не понимаю, почему вы допустили, чтобы это так долго тянулось. Паломничество начнется завтра утром, когда же вы собираетесь действовать против шпионов?

А мы и не собираемся, отвечает Мицар. Не хотим предупреждать нормалов, что мы против них выступили. Пока что. Кроме того, это бы лишь посеяло панику в Многогранном Городе. Шпионы убили бы себя раньше, чем мы узнали бы что-нибудь ценное. Лучше дать процессам идти нормально и внимательно присматривать издалека, ожидая, пока шпион или шпионы себя разоблачат. И если не обойдется без крови, то пусть лучше кровь прольется в Пустыне, чем у нас в Мутатис-Мутандис. В каждой пентаде есть хотя бы один инкубаторский – мьют, которому мы можем доверять, это мы обеспечили. Они должны стать нашими глазами и ушами. А если необходимо – то и нашими руками. Ну вот мы и пришли!

Они стоят перед воротами, которых Чеглок раньше не видел. Само по себе это вовсе не удивительно: Многогранный Город изобилует воротами, и даже живущие здесь всю жизнь не помнят всех. Но эти конкретные ворота расположены на другом конце площади Паломников, напротив Врат Паломника, на месте, где, как точно знал Чеглок, никаких ворот нет… по крайней мере в физическом мире. Но, напоминает он себе, это не физический мир, каким бы настоящим здесь все ни казалось. Он все еще виртуализован, все еще под властью Мицара.