Всходы

Торнтон Джэйми

– Этого достаточно, - раздался женский голос. Ее костюм источал запах новой резины и пластика. Вблизи это оказался прозрачный пластиковый щит с маской у рта и большими очками на глазах.

Стекла были оранжевые, и от этого ее голубые глаза словно сверкали огнем. Ее волосы прилипли ко лбу, скрепленные заколками и запачканные помадой.

– Я - доктор Феррад. Прошу, поймите, времени мало. Вы были поцарапаны, или вас покусали, или пострадали другим способом?

Я не ответила, и Габби также молчала. Офицер Хенли шагнул вперед, но она подняла

руку. Она осмотрела мои ноги, обнаженные ключицы, мои руки и лицо. Ее лицо казалось из-за шлема крупнее, чем на самом деле. Сейчас она была астронавтом, а мы - иноземными видами, которые собирались изучать. То место, куда на меня попала кровь, было словно неоновая вывеска. Она должна была ее заметить. Должна изучить. А потом она захочет меня забрать и никогда уже не отпустит. Ее взгляд задержался на моих ладонях. Мои руки пестрели шрамами. Я резала на руках имена погибших на улице друзей. Самому свежему был месяц. Раны поднимались выше бледными линиями. Она не задержала взгляд на моих глазах, словно в них не было ничего необычного. Я медленно протяжно вздохнула. Доктор подняла палец, указывая на руку Габби.

– Вот. Царапина. Свежая.

– Это случилось утром, - сказала я.
– Тварь этого не делала.

Габби схватилась рукой за зазубренный кусок металла. Привычно для нас.

– Забирайте их, - приказала доктор Феррад офицеру Хенли.

– Я не виновна, - запротестовала Габби.
– Царапина не от него.

Габби отступила. Офицер Хенли шагнул к нам. Доктор Феррад достала планшет. Зеваки громче шумели. Раздался громкий стон, потом кто-то закричал. От палатки осталась лишь половина. Тварь сидела и загоняла ручку в ладонь медика. Доктор Феррад прокричала офицеру Хенли, чтобы он присмотрел за нами, а затем убежала. Офицер Хенли положил руку на кобуру пистолета.

– Оставайтесь на месте.

Казалось, что весь спецназ собрался в центре круга. Зеваки напирали на желтую ограждающую ленту, подняв телефоны. Вспышки от камер были очень яркими. Толпа оживала. Раздались еще крики, но в этот раз кричали в толпе. Женщина с окровавленным лицом зашла за ленту и упала на руки офицера Хенли. Люди расступились. Я потянула Габби за руку.

– Вперед, уходим. Мы побежали. Офицер Хенли выкрикивал наши имена, но мы скрылись в толпе. Люди толкались, спотыкались, кричали. Телефоны разбивались о землю. Прозвучали

выстрелы, снова и снова. Странные, приглушенные выстрелы, которые звучали так,

словно стреляли по ползучему уродцу. Мы пробежали через две клумбы. Мужчина, одетый в красную рубашку, появился словно из неоткуда. Я врезалась в него и потеряла равновесие. Он

схватил меня, его руки были испачканы чем-то красным. Металлический запах

ударил мне в нос, вызывая тошноту. Его дыхание смердело, словно внутри него

кто-то сдох. Я ударила его ребром ладони по шее. Он ухватился пальцами за мою одежду, притягивая меня ближе. На его лице застыло безумное выражение, как у

убийцы с топором из фильма. Моя потертая рубашка порвалась. Я упала на землю. Он навис надо мной словно демоническая тень. Крик застрял у меня в горле. Я поднялась,

обдирая ладони и колени.

Ноготь завернулся, боль пронзила мою руку, как молния. Габби бросилась в его сторону, отпихивая уродца, но он снова нападал. Мы бежали по кварталу. Наша обувь стучала по асфальту, дыхание сбилось. Мой пульс выдавал миллион ударов в минуту. Я обернулась через плечо. Мистер Молот-убийца тоже бежал, словно погоня за нами разбудила в нем скрытый инстинкт хищника. У этого парня было вывернуто колено, как у твари, но он шел ровно, не хромая. Габби пыхтела позади меня, но мы не могли скрыться от бегущего за нами мужчины, словно были последними людьми на земле.

– Что мы будем делать?
– прокричала Габби. Я не ответила, поскольку еще сама не знала, что нам делать. Габби сделает все, что я скажу. Потребуется вся ее уверенность и умение-быстро-скрыться. В группе не было никого, кому я доверяла бы больше, чем Габби, возможно только Лиф. Но у Габби никогда не было хороших идей. Она творила глупости, говорила глупости. Мне нужно быстро что-то придумать, вот моя обязанность.

– Разделимся!
– крикнула я наконец.
– Если он последует за тобой, то выбери самый длинный путь и следуй к фургону. Если побежит за мной, то отправляйся к Спенсеру и скажи, что здесь происходит тоже, что и на станции в Техасе.

– Что?
– паника прорезалась в голосе Габби.

– Просто выполняй, - я свернула направо.
– Сейчас!

Габби сделала еще шаг в мою сторону, резко развернулась и побежала в другом направлении. Я ждала, наблюдая, за кем последует Мистер Молот-убийца. НА протяжении нескольких кварталов продолжался хаос. Все выглядело как часть телевизионного шоу. Крики, выстрелы, сирены. Все охотились за этим наркоманом. Холодок прошел по спине. Наркоманы были ужасны. Самые агрессивные.

Однажды мы видели, как один парень выбил все зубы другому, во время поездки на

поезде до Среднего Запада. Прошу, пусть это будет просто наркоман. Он крутил головой с меня на Габби. Если он за кем-то последует, то пусть это буду я. Мне пришлось закричать и замахать руками, привлекая его внимание. Словно по команде он принюхался, склонив голову, и бросился за мной. Ком застрял у меня в горле. Этот парень собирался поймать меня и съесть. Я бы никогда не увиделась с ребятами и не купила бы Джимми подарок на день рождения. Я заставляла себя бежать. Мне нужно было какое-нибудь язвительное замечание Габби, чтобы двигаться быстрее. Наконец его зубы сыграли свою роль.

Тварь раскрыла рот, обнажив кровавый оскал и разбитую губу. Мысль о том, что он

хочет меня съесть, уже не казалась глупой. Я побежала к ближайшему торговому центру, обогнув пару мусорных контейнеров, в сторону ржавых ворот, которые никогда не запирали. Я пройду

через сорняки и битое стекло. Парк совсем рядом, и Габби уже должна быть с остальными. Они будут ждать меня со "смайлами". Мне просто нужно отвязаться от него... Кто-то закрыл ворота. Пот заструился по спине. Вонь кошачьей мочи ударяла мне в нос. Абсолютно новый блестящий замок соединял две провисшие створки. Он смотрелся как игрушка - не покореженный, не замаравшийся. Позади меня раздавалось хрюканье и сопение. Я хотела, чтобы рядом был Ано. И солгала. Не было никого, кому я доверяла бы больше, чем Ано. И тому стальному блеску в его глазах, когда он удерживал кого-то от причинения боли другому, или мстил кому-то за то, что тот