Всем сердцем
Шрифт:
– Я всего лишь согласился с его предположением. Он сказал, что лишит своего сына денежного содержания, если тот не спустится вниз и не встретится со мной лично.
– Вы не должны были здесь появляться.
– Думаю, я появился здесь по той же причине, что и вы.
– Я зашла в гости к дяде и кузену, – произнесла она ледяным тоном. – Вы не знакомы ни с одним из них, и это значит, что вы задумали что-то недоброе.
Лорд Джошуа осторожно приблизился к Анне, точно охотник к добыче.
– Позвольте, теперь я задам вам один вопрос, –
Анна ощутила легкий трепет. За последние дни такая реакция успела стать для нее привычной. Каждый раз, когда лорд Джошуа оказывался рядом, она испытывала прилив жара и странное покалывание во всем теле. Надо сказать, что эти ощущения отнюдь не доставляли ей удовольствия.
Анна подошла к окну и подняла жалюзи. Деревянные пластинки протестующе загремели, и в библиотеку хлынул поток солнечного света, озаривший ветхую мебель и потрепанные книги. Оглянувшись через плечо, она сказала:
– Я прекрасно себя чувствую. Так что можете вернуться в мой дом, собрать вещи и навсегда уехать из Брайтона.
– Вы этого хотите, мисс Невилл? – спросил он, согрев своим дыханием ее ухо.
Охнув от неожиданности, Анна быстро обернулась и очутилась лицом к лицу с Кеньоном. Он стоял так близко, что, если бы она захотела уйти, ей пришлось бы его задеть. Она подняла руки, выставив их щитом перед собой, но он даже не пытался до нее дотронуться. Словно легкая нотка опасности, в воздухе витал его мужской запах.
Стараясь не показать замешательства, Анна откинула голову и сердито сверкнула глазами. Она была высокой женщиной, но он оказался на полголовы выше ее.
– Я буду вам очень признательна, если вы перестанете так меня пугать.
– Вы, кажется, чем-то взволнованы? Скажите мне, что случилось.
– Меня раздражает ваше присутствие.
Уголок его губ приподнялся в легкой усмешке.
– Вы всегда краснеете, когда вас что-то раздражает?
– Я раскраснелась от долгой ходьбы. Это вполне естественно.
– Вам не следовало так переутомляться. Ваша болезнь может обостриться.
– Я сама буду решать, что мне следует делать, а что нет.
Он улыбнулся шире.
– Упрямая и непослушная. Вы не продержались бы на военной службе и десяти минут.
– Будь я под вашим началом, устроила бы бунт.
– А я бы с удовольствием вас покорил.
Его голос понизился до тихого шепота, в котором угадывались тайные значения, недоступные пониманию Анны. Она неосознанно сосредоточила взгляд на его губах, обещавших нечто волнующее. Чтобы покорить, лорду Джошуа пришлось бы до нее дотронуться, и мысль об этом вызывала полную сумятицу в душе Анны. Ей хотелось прикоснуться к его загорелой коже, провести кончиками пальцев по шраму на его челюсти и спросить, не на войне ли он заработал эту метку. Наверное, именно так он соблазнил компаньонку Лили, Кэтрин. Бедная девушка не устояла перед этими обжигающими взглядами и загадочными улыбками.
Судорожно сжав кулаки, Анна вновь заглянула в карие
Но Анна не собиралась следовать их примеру. Она отступила назад и остановилась в тени – там, куда не попадал солнечный свет.
– Ну ладно, хватит молоть чушь, – надменно заявила она. – Вас сюда не звали. Будьте добры, уйдите из этого дома.
Его глаза угрожающе сузились.
– Сначала я задам несколько вопросов вашему кузену.
– Не лезьте в дела нашей семьи. Они вас не касаются.
– Вот как? Однако ваша мама рассказала мне интересные факты, из которых я заключил, что у Эдвина Беллингема имеются все основания желать вашей смерти.
Это зловещее утверждение повисло в воздухе подобно пылинкам, пляшущим в лучах солнца. Анну пронзила та самая тревога, которая и привела ее в этот дом. Неужели кузен действительно пытался ее убить? Неужели он так сильно ее ненавидит?
Услышав шлепанье ног, девушка обернулась к двери. Облаченный в мятую рубашку и такие же мятые брюки, Эдвин тяжело протопал в библиотеку. Его черные кудри были всклокочены, на шее болтался незавязанный галстук, обувь на ногах отсутствовала. В свои двадцать семь лет он выглядел неважно: паутинки вен проступали на угрюмом лице. Под серыми глазами Эдвина пролегли полукружия теней.
Он поморщился от яркого света и хмуро взглянул на лорда Джошуа.
– Это вы подняли жалюзи? Как вы посмели распоряжаться в моем доме? Мало того, что из-за вас мне пришлось встать с постели…
– Доброе утро, Эдвин, – сказала Анна. Решив взять разговор под свой контроль, она вышла из тени и встала перед лордом Джошуа. – Жалюзи подняла я, так что можешь поблагодарить меня за это.
Эдвин удивленно посмотрел на кузину и поднял руку, чтобы заслонить глаза от солнца.
– Черт возьми… Анна?
– Я хотела бы с тобой поговорить. Наедине.
– Как ты здесь оказалась? Отец сказал, что ты упала с лошади и разбила голову.
В обычных обстоятельствах ее разозлил бы насмешливый тон кузена, но сейчас его слова пробудили в ней подозрение. Что, если этой репликой он пытался скрыть свою вину?
Лорд Джошуа обошел ее сбоку и шагнул вперед.
– На самом деле все было не совсем так, – заявил он. – Может быть, вы знаете, каким образом она поранилась?
– Откуда я могу это знать? – запальчиво спросил Эдвин. – Убирайтесь вон, сын сатаны! У меня нет денег, чтобы вам заплатить.
– Я лорд Джошуа Кеньон. Меня не интересуют ваши деньги. Я пришел, чтобы задать вам кое-какие вопросы.
Эдвин выпучил глаза и уставился сначала на него, потом на Анну.
– Кеньон? Это что, твой приятель? Ничего не понимаю!