Всех убрать!
Шрифт:
Фрэнк Белл предложил Джонни выпить, чтобы успокоить муки совести: он только что облегчил его карман почти на девятьсот долларов. Партия в покер проходила на втором этаже.
Оказываясь в выигрыше, Фрэнк всегда приходил в превосходное настроение. И не только из-за выигранных денег.
Фрэнк был старшим из сыновей дона Альдо, ему шел тридцать первый год. Красивый брюнет прекрасного телосложения обладал обаятельной улыбкой и властным взглядом. Джонни вошел с ним в контакт самым простым и быстрым способом: пришел просить разрешения провернуть в Ридинге
— А с чего это ты спрашиваешь моего позволения? — подозрительно спросил тогда Фрэнк. — Если рассчитываешь на защиту от полиции, то для людей со стороны мы таким не занимаемся.
— Я не прошу вас творить чудеса, — ответил Джонни. — Я лишь прошу дать мне согласие. Я собираюсь немного поработать в вашем районе. Но у меня нет ни малейшего желания вступать с кем бы то ни было в конфликт. Вы можете легко навести справки на мой счет. Я успел поработать в Филадельфии и никому при этом не мешал.
— С некоторых пор я не в слишком хороших отношениях с с ребятами из Филадельфии.
Джонни равнодушно пожал плечами.
— Мне знать про это ни к чему. Я стригу своих баранов и в ваши дела не лезу. И там я мало с кем водился.
— Я подумаю и дам знать, как решится твое дело, — осторожно ответил Фрэнк Белл.
А на следующий день он дал Джонни зеленый свет в обмен на весьма умеренный процент с будущих доходов.
Первым делом Джонни в Ридинге стало ограбление ювелира, на которое в разговоре навел его Сатро. Так что Фрэнк Белл очень быстро получил свой процент из тех денег, которые заплатил Бен Корнгольд. Джонни продолжал регулярно выплачивать его долю и после всех следующих дел, включая кражу целого вагона первоклассных мехов, которые так рвался заполучить Корнгольд.
Для этого налета ему понадобилась помощь, и именно Фрэнк Белл предложил воспользоваться услугами Фила Розена. Несмотря на его юный возраст, на парнишку можно было положиться. С того дня Джонни стал работать вместе с Филом, а Фрэнк Белл — получать бакшиш с обоих. Это само по себе повышало ему настроение. Но истинное удовлетворение он испытал, когда пригласил Джонни составить компанию в покер и в результате вытянул из него пятьсот долларов. После этого Джонни сделался своим за карточным столом.
Не так уж трудно было сделать, чтобы Фрэнк оказывался в выигрыше — играл он и самом деле неплохо. Чтобы ему проигрывать, Джонни достаточно было вести себя в игре чуть менее осмотрительно, чем обычно. В результате возникла забавная ситуация: он не принадлежал к семейству дона Альдо, но при этом его присутствие воспринималось всеми вполне естественно. Люди уже привыкли его видеть в компании старшего сына патрона.
Фрэнк осушил до дна бокал, дождался, пока допил свой бокал Джонни, и покосился на часы:
— Есть время пропустить ещё по одной? После той последней партии я вполне могу себе позволить угостить тебя.
Джонни покачал головой:
— Нужно бежать — проверить, как дела.
Фрэнк понимающе кивнул.
— Новое дело?
— Угу.
— Знаешь что? Если ты собираешься
— Насколько лучше?
— Не знаю. Это ты сам с ним должен обсудить.
— Я подумаю.
— Ну, разумеется, — для Фрэнка Белла эти мелочи интереса не представляли, — если захочешь.
Он крепко хлопнул Джонни по плечу.
— До встречи. Будь осторожен.
— "Осторожный" — это мое третье имя. При этом второе — «Чрезмерно».
Фрэнк весело расхохотался и наградил Джонни вторым ударом по плечу, столь же болезненным, как первый. Тот вымученно улыбнулся, помахал Фрэнку рукой и неспешно зашагал к выходу.
По пути он миновал столик, за которым сидели Мэкки-нож с кузеном. Однако на Лу Джонни не обратил внимания, а Мэкки в этот момент низко нагнулся, якобы подбирая упавшую на пол салфетку, так что лица его Джонни не видел.
Едва Джонни вышел, Мэкки выпрямился и стал выбираться из ниши.
— Пошли, — торопил он.
Лу заколебался, оглянулся на Фрэнка Белла, а затем, будто против воли, присоединился к кузену на улице. Мэкки держался в тени, подальше от рыжего зарева вывески «Тихуаны», и наблюдал за Джонни, который садился в «мустанг».
Лу подошел и стал рядом.
— Знаешь, я думаю, нужно поговорить с Фрэнком Беллом.
— Мы все ему расскажем, — отмахнулся Мэкки. — Но это терпит. Мне надоело жить без гроша в кармане. Если Джонни так ловок, как ты рассказывал, стоит проследить за ним и в подходящем месте потрясти как следует.
«Мустанг» уже разворачивался на углу и вот-вот должен был скрыться из виду. Мэкки поспешно вскочил в свой автомобиль и завел мотор.
— Ну что, решился? — недовольно окликнул он.
Лу был, пожалуй, покруче, чем Мэкки. Однако никогда не отличался способностью самостоятельно принять решение. Едва он сел в машину и захлопнул дверцу, как Мэкки рванулся в погоню за Джонни.
Уже три машины отделяли «мустанг» от преследователей, и все они двигались в одном и том же направлении. Мэкки не стремился приблизиться к «мустангу». Происходившее являлось для него привычным делом. Он знал, как оставаться незамеченным, не теряя при этом из виду того, за кем следишь.
Джонни свернул и углубился в квартал, где полным ходом шла реконструкция. Старинные доходные дома и здания контор, сверхсовременные резиденции, убогие лавчонки, большие магазины с филиалами и несколько заброшенных заводов — все эти постройки, теснящие друг дружку, сгрудились в кучу вокруг узких улочек.
Джонни остановил машину на перекрестке и оставался в ней сидеть, следя за мчавшимся мимо потоком машин. Он сделал это совершенно машинально, в качестве привычной меры предосторожности. Но вовсе не стремился проверить, нет ли слежки, и не заметил машины преследователей. Их автомобиль с потушенными фарами остановился у обочины и скрылся от него за большим грузовиком.