Всего одна ночь...
Шрифт:
Нахмурившись, я вернулась к своему подмигивающему партнеру.
Сергей попытался завести светскую беседу во время вальса, но мне это было не по душе. В конце концов мы впали в неловкое молчание и просто танцевали. Но время от времени я чувствовала на себе его пристальный взгляд, и мне казалось, что он действительно считает меня красивой, так как не мог удержаться, чтобы не посмотреть на меня.
Конечно, я была хорошенькой; с Эммой в качестве сестры, моим, к сожалению, красивым отцом и моей красивой покойной матерью, я не могла биологически стать уродливой. Однако я не
Я же, с другой стороны, выделялась упрямством, твердолобостью, и вовсе не мягкотелостью. Совсем как мой отец.
— А теперь я хочу, чтобы вы все поменялись партнерами, за исключением жениха и невесты и их родителей.
Зачем это было нужно, я понятия не имела, но вдруг очутилась в объятиях другого мужчины. Друг Уэйна. Роза получила Сергея, к ее большому раздражению, Диана казалась чрезвычайно довольной Романом, в то время как Милана получила Уэйна, казалось, что она была готова упасть в обморок от восхищения.
Следующей композицией был еще один вальс, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Однако Стас удержал меня от этого, обняв за талию и снова посмотрев куда-то мне за голову.
Даже не взглянув на меня, он коротко сказал: — Станислав Давыдов.
Ах, его имя я уже слышала раньше. Еще один актер, который выиграла Оскар за второстепенную роль. Но я никогда не думала, что он может быть таким сдержанным.
Во мне что-то проснулось. Он слишком сильно напоминал мне Руслана. Чопорная натура, скованность, расчетливые завихрения в его светлых глазах, он заставил меня внезапно захотеть придушить его. Подкалывать его. Издеваться над ним. Такие люди, как он, обычно заставляли меня чувствовать себя именно так.
— Итак, — сказала я, позволив маленькой улыбке чистого зла танцевать на моих губах, когда мы двигались в ритме вальса, — Ты один из друзей жениха?
Он все еще отказывался удостоить меня взглядом, но я почувствовала, как напряглось его плечо под моей рукой. Улыбнувшись еще шире, я придвинулась ближе к нему, и крепче сжала его плечо и руку. — Почему ты не смотришь на меня?
Его челюсть сжалась.
— Понятно, — промурлыкала я, наклоняясь ближе, так что мои губы были совсем рядом с его губами. На этот раз мне показалось, что он изо всех сил старается не смотреть на меня. — Я либо слишком уродлива, либо слишком горяча, чтобы ты на меня смотрел. Жаль только… — я облизнула губы, зная, что он уловит это движение краем глаза, — ты словно конфетка, созданная специально для меня.
Прежде чем я была почти удовлетворена тем фактом, что его глаза вспыхнули, расширяясь как от недоверия, так и от гнева, Анна хлопнула в ладоши и сказала нам сменить партнеров. Одарив его еще одной зловещей усмешкой, я отступила от него, подмигнула и тихо сказала: — Не могу дождаться, чтобы снова потанцевать с тобой, Станислав.
Его щеки немного покраснели, вероятно от гнева, и хотя я понятия не имела, почему он так себя вел, я чувствовала, что выиграла в первом
— Не флиртуй с другими мужчинами, когда я нахожусь с тобой в одной комнате, — мрачно пробормотал он, и в его глазах был такой печально известный оттенок ртути, что у меня по спине побежали мурашки.
Тяжело сглотнув, я уставилась на него.
— А какое вам до этого дело, Дмитрий Владимирович?
Его рука схватила меня за ягодицу, заставив замереть.
— Потому что ты моя, — сказал он тихо, только для моих ушей, его голос был напряженным. Он надел свою другую маску, ту самую, на которую я повелась два года назад. Под его легким и покладистым характером дремал зверь, которого нельзя будить.
Его слова отпечатались в моем мозгу, и я сердито посмотрела на него.
— Прекрати нести чушь, Беркутов.
— Ты моя, — повторил он эти два нелепых слова, — и даже если сейчас ты не моя, то скоро будешь. Я об этом позабочусь.
— Если ты думаешь, что такие шовинистические притязания альфа-самца действуют на меня, то ты крайне ошибаешься, — прошипела я в ответ, впиваясь ногтями в его плечи. — Мы однажды занимались сексом, и это было так давно, что я уже забыла об этом. Между нами с тобой ничего нет. Если я захочу соблазнить Стаса, то это явно не твое дело.
— Стас не для тебя, — почти прорычал он.
— Да пошел ты, — сказала я ему, — Ты мне никто.
Он долго смотрел на меня, и мне показалось, что мы оба забыли, что находимся в танцевальной студии, где нас окружают люди. Затем, по прошествии, казалось, нескольких часов, его лицо расплылось в ухмылке.
— Попалась, — сказал он, отодвигаясь от меня.
Мое сердце так громко стучало в ушах, что я была уверена, что ослышалась.
— Что?
Его ухмылка стала еще шире.
— Неужели ты поверила, что я захочу провести еще одну ночь, с кем-то вроде тебя?!
Глава 22
Я даже не потрудилась ответить ему, когда новая песня заиграла на заднем плане. Я посмотрела в сторону и почувствовала облегчение, что мы не привлекли всеобщее внимание… но Роза… она кинула на меня яростный взгляд.
Раскачиваясь вместе с Уэйном под звуки музыки, я ответила Розе озлобленным взглядом. Она стиснула зубы и снова повернулась к своему партнеру. Я все еще смотрела на нее, когда почувствовала дыхание Уэйна на своем ухе, он притянул меня ближе, бормоча:
— Тебе нечего сказать о моем заявлении?
Склонив к нему голову, я пожала плечами.
— Не вижу необходимости отвечать. Совершенно очевидно, что ты лжешь.
Его губы дрогнули, глаза стали похожи на дым.
— Неужели? — Привлекательно хмыкнул я.
— Ты же постоянно пытаешься прикоснуться… приблизиться… прижаться ко мне… И явно жаждешь провести еще одну, а может и не одну, ночь со мной.
Теперь он усмехнулся.
— Общение с тобой, должно быть признано искусством.