Всегда вчерашнее завтра
Шрифт:
Если вас интересует, не врет ли он, можете сделать его фотопортрет и передать изображение по факсу вашему брату, с которым у вас наверняка есть связь.
— С чего вы взяли?
— Просто мне так кажется. Вы ждали клиентов, которых обещал привезти к вам Сарычев. Вернее, они должны были приехать к вам от него. Но их не будет. Пока.
А вместо них здесь мы. И мы не самые худшие клиенты, которые у вас могут объявиться. Передайте брату, мы можем купить документы. Какая ему разница, кому их продавать.
— Кто вас прислал? — снова спросил Савельев.
— Тебе
— Я вам ничего не скажу, — огрызнулся Олег Савельев, — много вас тут ходит, «приезжих», незачем мне с вами разговаривать.
— Подождите, — поморщился Дронго, — я ведь не прошу вас верить нам на слово. Проверьте нас и убедитесь, что перед вами именно Потапчук, бывший напарник вашего брата.
— Как я могу это проверить?
— А где сейчас ваша жена? — вдруг спросил Дронго.
— При чем тут она? — нервно дернулся хозяин. — Вам до нее не добраться. Ее нет в городе.
— Вы не поняли, — вздохнул Дронго, — я хотел предложить вам другой вариант. Чтобы человек, которому вы безусловно доверяете, позвонил вашему брату в наше отсутствие. Вы уедете отсюда вместе с нами, а ваша жена, позвонив вашему брату, проверит наши показания.
— Она не знает его телефона. И я не знаю.
— Ладно, все, заканчиваем, — поднялся Дронго. — Мы живем в берлинском отеле «Хилтон», шестьсот пятый и шестьсот седьмой номера. Если ваш брат захочет найти нас, пусть туда позвонит. И постарайтесь убедить его позвонить нам как можно быстрее, иначе у него возникнут определенные неприятности.
— Я не имею с ним связи, — на всякий случай снова сказал Савельев, уже менее решительно.
— Вот наши телефоны. — Дронго положил на столик визитную карточку-книжку своего отеля.
— Ну, если хотите, можете ее оставить, — пожал плечами Савельев, — просто в качестве сувенира.
— Пусть он нам позвонит, — проигнорировал его слова Дронго, — повторяю, что это очень важно. Можете сказать, что убит Лозинский.
Савельев заметно побледнел. Потом машинально взял свою кружку с пивом, поднес к губам и только тогда обнаружил, что она пуста.
— Кого убили? — немного заикаясь, спросил он.
— Вы прекрасно все слышали, — холодно произнес Дронго, выходя из гостиной.
— Будьте добры, передайте ему наш разговор.
На обратном пути в Берлин он все время молча глядел на мелькавшие за окном вагона пейзажи. Наконец Потапчук не выдержал.
— Думаете, он позвонит?
— Вы знаете его лучше меня, — повернул к нему голову Дронго. — Как вы считаете, он позвонит?
— Думаю, да, — кивнул Потапчук.
— Мне тоже так кажется. Вы не проголодались? У нас в отеле, в правой части здания, есть изумительный итальянский ресторан «Феллини». Предлагаю вам там пообедать.
— Они ищут покупателя, — вспомнил Потапчук о состоявшемся разговоре, — через Лозинского и Сарычева искали покупателя.
— Верно. Потому он и принял нас за покупателей. Вы видите, мистер Потапчук, как плохо путешествовать
— При чем тут моя внешность? — спросил Потапчук.
— Он же сразу обратился к нам по-русски. Надеюсь, вы не считаете, что он узнал меня, а не вас.
— Это еще неизвестно, — на всякий случай сказал «ликвидатор», — он просто считал, что мы приехали из России.
— Не стану с вами спорить. Но я все время думаю о том случае в баре. И все больше убеждаюсь, что там сидел еще кто-то чужой. Но восстановить картину событий достаточно сложно. Началась суматоха, крики, стрельба, а я, признаться, надеялся увидеть одного связного, и никак не больше. Но сейчас считаю, что там присутствовал главный покупатель документов, не замеченный нами.
— А вы не помните, кто именно там сидел?
— Пытаюсь вспомнить. Но там находилось человек двадцать, не меньше. И потом эта неожиданная стрельба, когда началась проверка документов. Признаюсь, в этот момент я больше думал о себе, чем о неведомом покупателе.
В отель они вернулись через три часа. Получив внизу ключи, пообедали в ресторане и лишь затем пошли к лифту, чтобы подняться на шестой этаж. Их номера располагались с правой стороны коридора и выходили окнами на площадь. Дронго первым достал свой ключ. Вставляя его в замочную скважину, он услышал телефонный звонок в своем номере. Быстро шагнув в комнату, он поднял трубку.
Потапчук вошел следом за ним.
— Слушаю вас, — немного напряженным голосом сказал Дронго.
— Кто со мной говорит? — услышал он хриплый голос незнакомца.
— А кто вам нужен?
— Позовите Виктора Потапчука, — потребовал незнакомец, и Дронго передал трубку напарнику.
— Слушаю, — сказал тот, облизывая внезапно пересохшие губы.
— Виктор, это ты? — сразу узнали на другом конце провода. — Я не поверил в твой приезд.
— Игнат, — узнав голос своего бывшего руководителя, Потапчук ошеломленно взглянул на Дронго, — где ты находишься?
— В раю, — засмеялся Савельев. — Надеюсь и ты скоро очутишься здесь, во Франции. Это даже лучше, чем в настоящем раю. Поверь мне на слово.
Глава 24
В Ниццу они прилетели, сделав пересадку в Париже. Им почти не пришлось ждать, приземлились без двадцати пяти двенадцать рейсом 1529 авиакомпании «Эйр-Франс» и уже через час десять минут вылетели в Ниццу из аэропорта имени Шарля де Голля, куда обычно прибывали самолеты из Берлина. Рейс 316, на который они успели зарегистрироваться, был один из немногих, вылетающих именно из этого аэропорта. В большинстве своем самолеты «Эйр-Франс» и «Эйр-Интер» летели в Ниццу из аэропорта Орли, и им пришлось бы потратить еще около часа, добираясь туда.