Всегда твоя

Пожидаева Ольга

 Замерла и резко развернулась, чтобы увидеть того, кто меня держит.

Это был он. Брендон Торн собственной персоной.

Правда правая сторона лица была вся ободрана. Рубашка порвана. Весь в крови и грязи, но… Брен.

Мой Брендон.

– Ты,- выдохнула я.

– Я, милая. Всего лишь я.

– А..?

Я чуть склонила голову, имея в виду его машину.

– Я просто бросил машину ему наперерез, а сам выпрыгнул. Ничего стра…

– Ты выпрыгнул?

Я ушам своим не верила.

– Ага, - кивнул Торн, улыбаясь так, что я увидела скол у него на зубе.

Этот псих как будто даже

гордился таким идиотским поступком.

– Мы с Люком развлекались так в колледже. У кого скорость будет больше. Это называлось Безумный Десант. Я всегда выигрывал.

– Выигрывал? Десант? – повторяла я за ним, не веря ушам.

– Ну да… забава такая.

 -Забава? – мой голос сорвался на ультразвук, и Брен дернулся. – Ах, забава! Ты думаешь, это забавно, Торн?

Я хлопнула ему по груди ладонями. Страх моментально превратился в гнев, и я уже не могла сдерживать эмоции. Я лупила его снова и слова. Ладонями и кулаками, по груди и плечам, крича, как банши:

– Какой же ты урод, Торн. Бессовестный, безответственный, придурошный гад! Забава у него!!! Да как так можно?! Ненавижу тебя. Ненавижу, ненавижу…

А Брен смеялся, сверкая на меня глазами, в которых плескался безумием чистый адреналин. Торн пытался уворачиваться, но у него плохо получалось. Поэтому ойкая и крякая, он скрутил меня в объятия и накрыл мой рот своим, прерывая поток ругательств. Я всхлипнула от боли в губе, но не противилась поцелуям. Наоборот, стала отвечать ему страстно и неистово. С тем же безумием и дикостью, что видела в его взгляде.

– Ненавижу, ненавижу тебя, - уже шептала я, растворяясь в неге и ласке с примесью жжения.

Брен отпустил мои руки, и я положила ладони ему на щеки. Он дернулся, потому что я задела ссадину, но не попросил быть аккуратнее, отстранился, только стал целовать меня жарче, сжал крепче. И я отвечала ему, время от времени, трогая свезеную щеку. Брен ойкал, и я млела от этого звука. Ему больно, значит он жив.

– Люблю тебя. Я люблю тебя, - уже шептала я, плача от счастья.

– И я тебя. Люблю, красивая девочка.

– Придурок… Какой же ты идиот.

– Зато твой.

Я засмеялась сквозь слезы.

– Да, вот уж повезло. Мой.

– Всегда твой, Алексис, - улыбнулся Брендон.

Мы стояли посреди дороги. Машины сигналили, и слепили фарами, а звуки полицейских сирен становились все ближе и ближе. Очень скоро я увидела и сине-красные огни. Но сегодня вся эта светомузыка казалась мне самым сладким звуком, а не траурным маршем.

Нам, конечно, не позволили стоять посреди дороги целую вечность. С прибытием полицейских и скорой начался хаос. Повсюду сновали люди в форме. Медики занялись раненым Генри, который скулил на асфальте. Копы пытались наладить движение, одновременно ограждая место происшествия желтой лентой. Нас отвели к машине скрой помощи, чтобы обработать раны. Мне хватило антисептика, а вот у Брена повреждения были куда серьезнее. Медики почти насильно затолкали его в машину, чтобы отвезти в больницу. В этот момент послышался скрежет, а за ним почти сразу всплеск. Я поняла, что это все же упала с моста машина Торна. Я вздрогнула и вцепилась в Брена, категорично заявив:

– Еду с вами.

– Хорошо, мэм, - не спорил со мной медбрат.

В больнице Брендону зашили рассеченную бровь, но

предупредили, что шрам все равно останется. Этот придурок довольно улыбнулся.

– Говорят, шрамы украшают мужчину. – Он подмигнул девушке-врачу.

– Торн, - рявкнула я, не контролируя моментально вспыхнувший гнев. – Если ты так любишь шрамы, я тебе лично обеспечу парочку.

Брен рассмеялся, поднял руки сдаваясь.

– Нет, милая. Я обойдусь тем, что уже есть.

– Сделай мне одолжение, - огрызнулась я.

Брен встал с кушетки, обнял меня за плечи. Дарс встретил нас в приемном покое.

– Я договорился с копами. Вас допросят завтра. Машина на парковке, отвезу вас в отель.

– Спасибо, Джейс, - поблагодарил его Брендон за нас обоих.

Возможно, это не вежливо, но мне совсем не хотелось говорить теперь. Даже с Джейсоном, который был так внимателен. Больше всего мне сейчас нужно было остаться с Бреном наедине. Я еще не решила, каким способом хочу его убить. Думаю, именно это мы обсудим в Карлтоне.

На выходе из больницы нас ждал неприятный сюрприз. Толпа фотографов. Наплевав на все, что обо мне напишут, я спрятала лицо, уткнувшись носом в грудь Брена, закрыла глаза и позволила ему и Джейсу провести до машины. Папарацци, как обычно, орали гадости и щелками затворами объективов. Уже на парковке возникла заминка. Джейс ускорился, открыть дверь и отвлёкся. Нас с Бреном моментально взяли в кольцо. Я подняла голову, начиная паниковать, но Торн моментально сориентировался и просто попер вперед, обнимая меня, пряча ото всех, выставив плечо вперед таранил толпу стервятников. И они расступились перед ним. Снова. Похоже, этот фокус Моисея знал не только Дарс.

Я выдохнула, едва оказалась в салоне, а зря. Особенно отчаянные не постеснялись начать преследование, наплевав на законы штата Калифорния. На одном из светофоров Джейс открыл окно и пригрозил, что вызовет копов. Только тогда эти сволочи отстали.

Дарс доставил нас до дверей отеля, проводил до рецепции и только тогда удалился. Оказывается, у него был свой номер на втором этаже. Брен позаботился обо всем. Он же повесил на ручку двери табличку с просьбой не беспокоить.

Я все еще молчала, шокированная событиями и шквалом эмоций, который утихал, оставляя мне растерянность и странное чувство пустоты. Брендон как будто чувствовал это, не приставал с расспросами. Он молча забрал у меня сумку, куртку, снял туфли, повел к ванной.

– Давай смоем с себя все это дерьмо, - предложил он, и я кивнула, не в силах спорить.

Соглашаться было приятно. Тем более на совместный душ. Правда, я немного боялась, что Брен захочет большего, а у меня совсем не было сил и настроения на интим. Но – нет. Он лишь помог мне вымыться, а я ему. Мы молчали. Лишь, когда стали вытираться, Торн привлек меня к себе, поцеловал в губы, заставив ойкнуть от боли. Его лицо тут же исказила маска гнева.

– Убью этого скота, - прорычал он.

А меня прорвало. Я разревелась, уткнувшись ему в грудь, поливая слезами только что вытертую кожу. Брен завернул меня в халат и отнес в спальню. Там он опустился на кровать и просто держал меня, пока я не выплеснула со слезами и всхлипами все свои переживания. Когда я успокоилась и судорожное дыхание выровнялось, но сон так и не накрыл беспамятством, я спросила: