Всегда, когда любишь
Шрифт:
И хотя Саванне было больно признаться в этом, она больше не презирала мать за ее безграничную любовь к Давалосу. Только теперь, она поняла, какую жестокую шутку могут сыграть с человеком чувства, в то время как раньше, до встречи с Адамом, была уверена в том, что ничего подобного с ней самой не случится, и относилась
к матери с легким пренебрежением. Можно ли было назвать ее чувства к Адаму любовью? Этого Саванна не знала. Однако могла с уверенностью сказать, что таких, как Адам, еще не встречала. Одна его улыбка сводила ее с ума. Стыдно признаться, но она уже жалела,
Еще живы были воспоминания о том, что пережила мать, полюбившая такого негодяя, как Давалос, и, независимо от своих чувств к Адаму, Саванна была уверена, что несчастье женщине мог принести лишь такой бандит, как Майкейя, недостойный не только любви, но и простого человеческого отношения.
У Саванны перехватило дыхание, когда она увидела, как сбежала по лестнице мать, торопясь им навстречу, едва они успели осадить коней. Впервые девушка испытала сострадание к матери, которой довелось перенести столько мук, и сдержала готовые хлынуть из глаз слезы. Волна любви захлестнула Саванну, когда она крепко прижала к себе маленькую хрупкую Элизабет. Любви запоздалой, но искренней и горячей.
— Моя дорогая девочка! — воскликнула Элизабет со слезами на глазах. — Как я беспокоилась! Думала, никогда больше не увижу тебя! Что случилось? Почему вдруг ты убежала?
Саванна нежно поцеловала мать.
— Мама! Милая! Со мной все в порядке. И я не убегала, меня похитил Майкейя.
В глазах Элизабет отразился ужас.
— О Боже! Какой негодяи! — Она ласково коснулась плеча Саванны и с тревогой спросила: — С тобой и в самом деле все в порядке?
Саванна улыбнулась:
— Конечно, мама! Трудно в это поверить, но Майкейя не причинил мне зла… Только напугал. Вот и все.
— Не совсем так, — заметил Боуден, подойдя к ним и чмокнув Элизабет в щеку. — Неизвестно, что могло случиться, если бы не джентльмен по имени Адам Сент-Клэр.
— Что ты хочешь этим сказать? — Элизабет еще больше встревожилась, переводя взгляд с дочери на Боудена. — Кто такой этот Адам Сент-Клэр и что общего у него с Майкейей и Саванной?
Саванна негодующе посмотрела на Боудена, в то время как тот оставался совершенно спокойным. Девушке не хотелось рассказывать матери правду, по крайней мере до тех пор, пока она не убедится в том, что беременна. Какого черта этот Боуден лезет не в свое дело? Девушка снова обняла мать.
— Это длинная история, мама, — ласково сказала она, — и я обязательно тебе все расскажу, но после того, как хорошенько вымоюсь и поем, только не свинину и кукурузу!
Элизабет еще не совсем успокоилась, но, глядя на молодых людей, весело сказала:
— Конечно, дорогие мои! Представляю, как вы оба истосковались по горячей ванне и чистому белью! Я приготовлю чудесную курочку, — продолжала она, подталкивая их к лестнице, — и нежные клецки с зеленым горошком и морковью, свежими, прямо с грядки. А на десерт испеку пирог с ежевикой и взбитыми сливками!
У Саванны и Боудена слюнки потекли, и они с восторгом переглянулись. После ужина, который удался на славу, Саванна устроилась
— Ну а теперь хватит испытывать мое терпение. Выкладывайте все начистоту.
Саванна долго рассказывала о выпавших на ее долю тяжелых испытаниях, не упустила она и то, что касалось Адама, поскольку Боуден еще вначале упомянул о нем, хотя в подробности не вдавалась. Когда она закончила свой рассказ, в комнате воцарилось тягостное молчание. Первой нарушила его Элизабет.
— О! Моя дорогая! — с болью и отчаянием воскликнула она. — Рисковать собой только для того, чтобы уберечь меня от скандала? Или ты думала, что репутация для меня дороже дочери? Что бы ни случилось, никогда не позволяй ни Майкейе, ни кому-либо другому шантажировать себя ради моего доброго имени!
— Но ведь пошли бы сплетни, косые взгляды… а твои друзья… — запротестовала Саванна.
— Настоящим друзьям, — с поистине королевским достоинством заявила Элизабет, — плевать на Майкейю и его грязную клевету. Что же до остальных… — Она умолкла и продолжала: — Косые взгляды и сплетни пустяк в сравнении с теми страданиями, которые мне пришлось пережить. А до тех, кто поверит Майкейе, мне нет никакого дела. Для меня главное в жизни — ты. Хорошенько запомни это! Вместе мы выдержим все. Разве не так? — Она ласково посмотрела на Боудена.
— Лучше бы нам не знать об этом чертовом золоте и о намерениях Майкейи.
— Дорогая! — с тревогой произнесла Элизабет. — Обещай, что пальцем не шевельнешь ради этого проклятого золота. Оно сгубило твоего отца, и я не вынесу, если и ты пойдешь по его стопам.
— Неужели ты думаешь, — с удивлением сказала Саванна, — что я это сделаю? Слишком много горя оно принесло. А уж после того, что мне рассказал Джейсон Сэвидж, я и слышать об этом золоте не хочу!
При упоминании о Джейсоне Сэвидже Элизабет поджала губы. Заметив это, Боуден весело сказал:
— Элизабет, о покойных плохо не говорят, но ты сама знаешь, сколько раз Давалос обманывал тебя. Не сказал он всей правды и о Джейсоне Сэвидже. Несмотря ни на что, Джейсон очень хорошо относится к нам. Я и раньше знал, что человек он достойный и благородный, а наша последняя встреча окончательно убедила меня в этом. И если он и стал врагом Давалоса, то лишь по вине последнего.
Элизабет явно не понравились слова Боудена, однако она старалась быть справедливой.
— Надеюсь, ты помнишь, — продолжал Боуден, — что у Давалоса были причины скрывать правду, но когда ты встретишься с Джейсоном Сэвиджем, то поймешь, что он совсем не похож на чудовище, каким хотел изобразить его Давалос. Уверен, ты проникнешься к нему симпатией. Так же, как и я.