Всегда, когда любишь
Шрифт:
Через несколько минут он остановился и после короткой борьбы с Саванной оставил ее прикованной к дубовому пню, с кляпом во рту и связанными руками. Господи! Как она жалела, что не закричала, когда они подъезжали к селению, не позвала на помощь! Со злостью и изумлением она наблюдала за тем, как он запирал кандалы на ключ, который потом повесил на ветку.
— Съезжу посмотрю. Может, обменяю на что-нибудь индюшку. Если же со мной что-нибудь случится, постарайся освободить руки от ремней и достать ключ. — Адам говорил это совершенно спокойным тоном.
В ответ Саванна наградила его
— Так по крайней мере я не буду беспокоиться, — добавил он, — что оставил тебя умирать в лесу. — Он вскочил в седло, бросил на Саванну взгляд и сухо произнес: — Не тоскуй тут без меня!
Глаза Саванны метали молнии, она послала ему вслед проклятия и ругательства, но Адам ничего не слышал, потому что во рту у девушки был кляп.
— Я тоже буду скучать без тебя, любовь моя.
С этими словами он скрылся в лесу. Саванна смотрела в его сторону, пока Адам не скрылся из виду, и лишь тогда поняла, что он действительно оставил ее в лесу одну, связанную, с кляпом во рту. Она не отрываясь смотрела на ключ у нее над головой, делая невероятные усилия, чтобы освободить руки. Но тщетно. Ремни были туго стянуты и не поддавались. Нет, самой ей ни за что не освободиться. И, осознав это, она принялась горячо молиться, чтобы Адам вернулся живым и невредимым.
До самого вечера его не было. Время от времени девушка делала попытки развязать ремни и чуть ли не до крови стерла запястья. Во рту пересохло от кляпа. При мысли, что он оставил ее здесь умирать, Саванна пришла в отчаяние, как вдруг услышала приближавшийся стук копыт и в следующий момент со вздохом облегчения увидела Адама. Вид у него был беспечный, словно это не он заставил ее мучиться целый день. Адам соскочил на землю и с улыбкой вытащил у нее изо рта кляп.
— Ах ты, ублюдок! — набросилась она на него. — Только попробуй еще хоть раз оставить меня одну!
— Ага, значит, ты по мне соскучилась, — произнес он, как всегда, растягивая слова, с озорным огоньком в глазах. Сняв с ветки ключ, весь день являвшийся предметом вожделения Саванны, он вызвал новый взрыв ее ярости.
Однако в ответ на ее ругательства Адам только смеялся.
— Прости меня, — сказал он, освободив ее ноги от кандалов, а руки — от ремней. — Я и представить себе не мог, что задержусь так надолго, но ты будешь прыгать от радости, когда узнаешь, что мне удалось раздобыть.
— Раздобыть? — все еще сердито переспросила она, потирая запястья. — Но у тебя ведь не было денег. Или ты ко всему еще и вор?!
Адам не торопился с ответом. Он не спеша подошел к лошади, вытащил из седельной сумки небольшой полотняный мешок.
— Я ничего не крал, а заработал все это честным трудом. Так что оцени по достоинству эти скромные дары, — сказал он и, заметив недоверчивый взгляд Саванны, с лукавой улыбкой объяснил: — Зашел я в один дом, а там женщина. Муж ее в Новый Орлеан уехал на полтора месяца и самых крепких рабов с собой прихватил. Вот я и предложил ей свои услуги. Есть дела, с которыми справиться под силу только такому мужчине, как я.
Услышав это, Саванна пришла в еще большую ярость и бросила на него уничтожающий взгляд.
Выхватив из всей этой кучи добра бритву, Адам сказал.
— Как только нам попадется чистый ручей, непременно побреюсь. А тебе, я думаю, надо переодеться. Твое платье не годится для нашего путешествия.
Саванна успела возненавидеть за все это время свое коричневое платье, и все же оно было ей дорого как память, и она не хотела его выбрасывать, а тем более надевать вещи, заработанные Адамом в постели с другой женщиной. Ее глаза из аквамариновых стали зелеными, когда, смерив Адама презрительным взглядом, она ехидно заметила;
— Должно быть, дама осталась не очень довольна, если так низко оценила твои услуги!
В ответ Адам плотно сжал губы и одарил девушку взглядом, от которого ей стало не по себе. Но в следующий момент улыбнулся, провел пальцем по ее щеке и сказал;
— Ошибаешься, дамы всегда бывают мной довольны.
Саванна вспыхнула, отвернулась от Адама и, что-то бормоча себе под нос, стала раскладывать содержимое мешка.
Съестные припасы в одну сторону, одежду — в другую, мечтая лишь о том, чтобы настал поскорее час расплаты и она могла полностью расквитаться с Адамом.
Ночь прошла спокойно. Против ожиданий, девушка, несмотря на кандалы и близость Адама, едва коснувшись подстилки, мгновенно уснула. А утром Адам, как обычно, разбудил ее еще затемно.
Чтобы не терять времени на приготовление завтрака, они снова подкрепились кукурузой, хотя могли бы устроить настоящий пир, поскольку еды у них теперь было вдоволь, и отправились в путь еще до восхода солнца. Мысль о том, что снова предстоит день изнурительного пути, приводила Саванну в отчаяние. Солнце уже стояло высоко в ярко-голубом небе, а они так и не сделали ни одной остановки. Голодная, уставшая, совершенно несчастная от сознания, что все тело покрыто глубоко въевшейся грязью, Саванна со злобой смотрела на Адама. Какой же он черствый и бездушный, этот негодяй! Ему нет до нее никакого дела. Каково же было ее удивление, когда он неожиданно осадил лошадь.
— Что случилось? Ты снова приметил одинокую хозяйку плантации, нуждающуюся в твоих услугах? — спросила она с издевкой.
Словно тигр, Адам бросился к Саванне, снял ее с лошади и, положив к себе на седло, навалился на нее всей своей тяжестью так, что ей стало трудно дышать, а своими длинными пальцами, словно тисками, сжал ее руки. Саванна смотрела прямо ему в глаза. Взгляд Адама был жестким, губы плотно сжаты. Он с трудом сдерживал ярость.
— Хватит язвить! — крикнул Адам. — Не то я подумаю, что ты тоже нуждаешься в моих услугах!