Всегда, когда любишь

Басби Ширли

Адаму удалось вытащить из-за пояса Джереми нож, он перерезал ремни на руках, держа в то же время под прицелом Саванну, и огляделся, опасаясь, как бы не появился Майкейя. Он мог расстроить все планы Адама.

— Привяжи его! — приказал Адам девушке, швырнув на землю снятые с рук и ног ремни. Ноги не слушались Саванну, но она заставила себя подойти к Джереми. Слава Богу, он был жив. Просто потерял сознание. И Саванна облегченно вздохнула. Однако ей пришлось крепко связать его по рукам и ногам и вдобавок засунуть ему в рот кляп. Так приказал Адам, и Саванна не посмела ослушаться, после чего с вызовом посмотрела на него. Вид его не сулил ничего хорошего. Он показался ей еще выше

ростом, еще более широким в плечах под некогда белой рубашкой, еще сильнее, не говоря уже о зловещем выражении лица, от которого мог содрогнуться любой смельчак, не то что хрупкая девушка. Если к этому добавить заросший щетиной подбородок, черные растрепанные волосы, ниспадавшие на лоб, и горевшие злобой и ненавистью сапфировые глаза, картина получалась устрашающей.

Адам по-прежнему держал ее под прицелом, однако Саванна, подавив готовый вырваться из груди вопль, бесстрашно смотрела в глаза своему врагу, ничем не выказывая охватившего ее страха и судорожно сжимая кулаки. Она совершенно не знала, что делать дальше, но когда увидела появившуюся на его лице сардоническую улыбку, совсем пала духом. Однако и сейчас виду не подала.

— Итак, что ты намерен делать? — дерзко спросила она. Выражение его лица нисколько не изменилось, когда, указав винтовкой на лошадей, он тихо сказал:

— Теперь я намерен уехать отсюда вместе с тобой, прежде чем вернется твой друг Майкейя.

Ее аквамариновые глаза округлились от ужаса, и она упавшим голосом спросила:

— Ты хочешь сказать, что…

— Что возьму тебя с собой? — холодно договорил он. — Конечно. — И циничным взглядом окинул ее с головы до ног. — Надеюсь, нам будет о чем поговорить наедине, не так ли?

Саванна в изумлении покачала головой, и ее золотые волосы заплясали, словно языки пламени.

— Ты не можешь так поступить! — запротестовала она. — Ты свободен! Что же еще тебе нужно?

Взгляд его синих глаз потеплел, когда он быстро подошел к девушке, обнял ее и, обдав теплым дыханием, прошептал:

— Ты мне нужна, злючка! Ты!

Он запечатлел на ее губах жаркий поцелуй, пощекотал языком ее язык, и волна страсти захлестнула Саванну, сделав ее тело мягким и податливым в его объятиях. От его неистовых ласк Саванна совершенно потеряла голову, его возбуждение передалось и ей.

Вдруг Адам оттолкнул ее с такой силой, что она едва устояла на ногах, охваченная возбуждением после короткого, но полного страсти поцелуя. Девушка растерянно смотрела огромными сияющими глазами на человека, которого считала убийцей своего отца.

Адам же, ругая себя за то, что позволил эмоциям вырваться наружу, старался овладеть собой. И хотя все еще тяжело дышал, лицо его приняло непроницаемое выражение. Адам проклинал себя за свою слабость, но ему хотелось целовать ее, ласкать, о чем красноречиво свидетельствовала выпуклость на бриджах. И поскольку виновницей его неудовлетворенного желания была Саванна, Адам сказал ей с нескрываемой досадой:

— Надеюсь, мы поняли друг друга. А теперь нам лучше побыстрее убраться отсюда.

Саванна была как в дурном сне, когда Адам потащил ее к лошадям, мирно щипавшим траву. Все произошло в считанные минуты, и Саванна все еще не могла прийти в себя от неожиданности. Она понимала, что должна решительно действовать, но, вместо того чтобы кричать и упираться или попытаться бежать, покорно следовала за Адамом.

Она едва поспевала за ним, не в силах сопротивляться и привести свои мысли в порядок, чтобы найти какой-то выход из этой ситуации, казавшейся ей ужаснее прежней. Не успела она опомниться, как руки ее оказались привязанными к седлу, а Адам, держа ее лошадь за повод, сам вскочил на другую лошадь.

Этот

убийца похитил ее так же, как и Майкейя, но на сей раз дело обстояло гораздо хуже. Саванна кипела от ярости, но сделать ничего не могла. Что и говорить, Майкейя — убийца и негодяй. Этот человек, похоже, такой же. Однако он вызвал в ней чувства, которых ей еще не довелось испытать. Мысль о том, что в любую минуту Майкейя может ее изнасиловать, приводила Саванну в неописуемый ужас. Но этому, кажется, не придется ее насиловать, она даже не станет сопротивляться. Это больше всего страшило Саванну. Не только страшило, но и приводило в бешенство. И она с ненавистью смотрела на ехавшего впереди высокого широкоплечего мужчину.

Адам, надо сказать, тоже не питал особо нежных чувств к девушке, если не считать безумного желания, которое она в нем возбуждала. Упрямая, дерзкая, нахальная. Хлопот с ней не оберешься. Тем более в таком рискованном путешествии, где на каждом шагу подстерегает опасность. Настоящая бестия! Но хороша, ничего не скажешь. Одни волосы чего стоят! А губы! Он проклинал себя, ненавидел, но отпустить ее у него не было сил.

Поглощенный своими мыслями, Адам не заметил, как уже второй раз его хлестнула по лицу сосновая ветка. Только счастливый случай помог ему бежать, а он, вместо того чтобы продумать дальнейший план действий, выйти из этой переделки живым и спасти Джейсона от бандитов, сосредоточил все внимание на девчонке.

Надо было прикончить Джереми, чтобы он не мог вместе с Майкейей броситься в погоню.

Адаму достаточно было провести в плену у бандитов несколько дней, чтобы понять, насколько опасен Майкейя. Джереми, возможно, и узнал тайну золота у Давалоса, прежде чем тот умер, но без Майкейи этот коротышка не представлял сколько-нибудь значительной угрозы. Подумать только! Он заскучал в Белл-Виста и только поэтому приехал в Тер-дю-Кер. Теперь, разумеется, от скуки он не страдал, но даже представить себе не мог, что вляпается в такую дьявольскую историю. Главное, чтобы Майкейя не обнаружил ошибки и не стал охотиться за настоящим Джейсоном. А для этого его следует обезвредить или убить. Оставаться вблизи Тер-дю-Кер или Нового Орлеана бессмысленно и небезопасно. Но прежде чем отправиться в Белл-Виста, надо быть уверенным в том, что Майкейя не сидит у него на хвосте. При мысли о встрече с этим негодяем Адам поморщился от отвращения. В конце концов он решил заманить Майкейю в глубь территории Техаса и, когда бандит потеряет его след, сделать крюк и отправиться в Натчез.

Погруженный в свои мысли, Адам в то же время постоянно был начеку. И как только они приблизились к ручью, пустил лошадей в воду, чтобы сбить с толку Майкейю, когда тот отправится в погоню. Неизвестно, сколько времени ему понадобится, чтобы напасть на их след, — то ли несколько минут, то ли пара часов. Все зависит от того, как скоро он найдет какую-нибудь дичь, если вообще не откажется от этой затеи и не вернется на стоянку. Адам криво усмехнулся, стоило ему представить лицо Майкейи, когда тот обнаружит, что исчез не только его пленник, но и его женщина, если можно было так сказать о Саванне, в чем Адам не был до конца уверен.

Взглянув на небо, Адам подумал, что до наступления сумерек остался еще час-другой. И поскольку важнее всего сейчас было сбить Майкейю со следа, он мог позволить себе какое-то время двигаться по ручью. Тем более что они уже довольно далеко ушли от стоянки.

С момента бегства Адам еще ни разу не проверил содержимое сумок, которые прихватил с собой, и сейчас, убедившись в том, что погони нет, а на небе сгущаются тучи, решил заняться этим до наступления темноты и сошел с коня на илистый берег.