Всё возможно
Шрифт:
— Достаточно! — оборвала его Эмма. — Я давно поняла, что ты хотел сказать.
Питер распахнул перед ней дверцу автомобиля.
— Садись, умная девочка. Мужчина позаботится о тебе.
Эмма пренебрежительно рассмеялась.
— По сравнению с Биллом ты просто мальчишка.
— Зато по сравнению с Чаком я мачо.
— Вот это повод для гордости! — с сарказмом произнесла Эмма, забираясь в салон.
Питер захлопнул дверцу, обошел машину и уселся на водительское сиденье.
— Между прочим, Билл уже разочаровался в тебе. Обычно парни, подобные ему, любят женщин, которые способны на скаку остановить коня. Однако он, как выяснилось, питает слабость
— А я не такая?! — воскликнула Эмма возмущенно.
— Ты считаешь себя слабой и утонченной? — Питер расхохотался. — Надо же, какое самомнение!
Эмма обиженно замолчала. Как ни пытался разговорить ее Питер, она смотрела в окно и делала вид, что ничего не слышит. Лишь когда они едва не проехали нужный поворот, Эмма наконец заговорила:
— Уже скоро полдень, а мы проделали лишь чуть больше половины пути.
— Подумаешь, выбились из графика на пару часов.
— На пару? На четыре часа, Питер, на четыре! К Джейн мы приедем только к вечеру. А вторую ночь за рулем я не выдержу.
— Какие проблемы? Переночуем в мотеле.
— Я уже, кажется, говорила, что там, где живет Джейн, нет мотелей.
— Значит, заберемся в стог сена и будем спать там! — рассердился Питер.
Он как мог пытался развеселить Эмму, но та продолжала огрызаться. У него заканчивался запас терпения и начинали сдавать нервы. Питер скрипел зубами, глубоко дышал, думал о прекрасном — лишь бы не выложить Эмме все, что он думает о ней самой, о ее поведении и ее о бесконечных придирках.
— Не надо на меня кричать, — пробормотала Эмма.
— Снова этот раздраженный тон! — Питер стиснул пальцами руль.
Что я должен сделать, чтобы эта женщина перестала ворчать? Готов поспорить на что угодно: она до сих пор не вышла замуж не потому, что была занята работой, и даже не потому, что ей не встретился подходящий человек. Нет, она одинока по одной-единственной причине: ни один здравомыслящий мужчина не свяжет свою жизнь с этой нервной, стервозной, зацикленной на правилах женщине.
Теперь Питер был счастлив, что она замолчала и погрузилась в размышления. Ему и самому нужно было подумать и разобраться в себе. Он мало знал Эмму и со дня их знакомства несколько раз менял свое мнение о ней. Сначала она его раздражала до такой степени, что Питер несколько раз порывался послать ее к черту и уволиться. Затем, когда у него хоть что-то начало получаться, она смягчилась и стала относиться к нему с участием. А он был так наивен, что поверил: вот она, настоящая Эмма. Ему казалось, что она прячется под маской Снежной королевы, потому что в глубине души Эмма — чуткая, отзывчивая, но очень закомплексованная женщина, которая боится, что кто-то увидит ее слабость и воспользуется ею. Однако довольно быстро Питер обнаружил, что ошибся. Эмма была страшно самоуверенной. Она считала, что все делает правильно. Эмма не верила в то, что может совершать ошибки, как и все другие люди. Она искренне считала себя непогрешимой. За это ее не любили коллеги. Они видели, что Эмма ставит себя выше других. Заносчивость и гордыня обнаруживали себя в каждом сказанном ею слове, в каждом ее жесте.
Возможно, Эмма сама не понимала, что ведет себя так, будто она — королева, а остальные — плебеи. Однако это не извиняло ее поведения. Единственным, кто не видел ее недостатков (которые сама Эмма недостатками, разумеется, не считала), был Чак.
Ха! Чак по уши влюблен в нее. Не стоит ждать от него объективности, подумал Питер. Он говорит всем, кто изъявляет готовность его выслушать, что Эмма настоящая леди. Сегодня, когда она едва
— Питер, — вдруг произнесла Эмма.
— Что? — недовольно спросил он.
— Посмотри по навигатору, сколько миль осталось до ближайшей заправки.
Питер вместо этого кинул взгляд на стрелку, отмечающую запас топлива в баке. Бензина оставалось катастрофически мало. Чуть ли ни с самого начала поездки Питер и Эмма попадали в приключения и в суматохе совершенно забыли о том, что время от времени необходимо останавливаться на автозаправках.
— Ты же все подмечаешь, — ядовито произнес Питер. — Что ж ты не проследила за уровнем бензина?
Эмма поджала губы и, вздернув подбородок, отвернулась. Она понимала, что виновата, но признать свои ошибки ей не позволяла гордость.
— До заправки четыре мили. — Питер хмыкнул. — Топливо закончится гораздо раньше. Нам придется толкать машину. Как тебе такая перспектива?
— Может, лучше пойти к Джейн пешком? Слишком уж много неприятностей поджидает нас на дороге.
— Можешь отправиться в пешее путешествие прямо сейчас. Я не стану возражать.
— Чтобы я оставила тебе свою машину? Не дождешься!
— Ты мне не доверяешь?
— Ни на грош!
— Я в общем-то не удивлен.
— Ты ничего не сделал для того, чтобы заслужить мое доверие.
— Могу ответить тебе тем же.
Эмма возмущенно фыркнула.
— Да если бы не ты, я бы давно уже забрала рукопись и ехала обратно в Вашингтон!
— Так не надо было меня с собой брать!
Питер уже не в первый раз — и, конечно, не в последний — напоминал Эмме о том, что не напрашивался в поездку. Он явно хотел получить ответ на вопрос: почему она заставила его составить ей компанию.
Сказать ему, что наш босс приказал это сделать? — размышляла Эмма. Нет, только не это!
Питер поймет, что он теперь неприкосновенен, и вообще перестанет меня слушаться.
Как будто он когда-нибудь слушался!
Они остановились на полпути к автозаправке, когда мотор начал издавать кашляющие звуки. Эмма первой вышла из машины и пнула колесо, чтобы выплеснуть свою злость, но лишь ушибла ногу.
— Стало легче? — участливо спросил Питер, подойдя к Эмме.
— Нет, — сквозь зубы процедила она.
Эмма огляделась: дорога была абсолютно пустынной. Срезая путь, Питер выбрал трассу, которая давно уже не была оживленной, ибо вела в малообитаемый пригород. С правой стороны дороги росли деревья, с левой был зеленый луг, усеянный полевыми цветами, источавшими пряный запах. Эмма присела на кочку, покрытую сухой пожухшей травой, и вдохнула свежий, насыщенный летними ароматами воздух. У нее закружилась голова: Эмма привыкла находиться в офисе, а когда выбиралась погулять по загазованному городу, то старалась побыстрее вернуться домой, в кондиционированное помещение. Здесь же, вдалеке от Вашингтона, Эмма наконец вдохнула полной грудью. Питер, казалось, разделяя ее чувства. Он стоял у машины, закрыв глаза, а его ноздри раздувались, будто Питер пытался втянуть в себя весь свежий воздух.