Всё возможно
Шрифт:
— Теперь я стала старой и ленивой, мне бы в ресторане посидеть, поесть лобстеров…
Керри взяла ее за плечи и хорошенько встряхнула.
— Эмма, вставай! Ты заслужила отдых!
— Именно поэтому я и улеглась на диван. Я так отдыхаю.
— Я бы не трогала тебя, если бы знала, что ты перетрудилась физически. Однако от стресса нельзя избавиться, завалившись на диван.
Эмма неожиданно выпрямилась, села и горящими глазами уставилась на подругу.
— А хочешь посмотреть на человека, который так меня измочалил?
Керри застонала.
— Да ты можешь хоть на минуту о
— К сожалению, нет.
— К сожалению?!
— Если бы я влюбилась в этого ловеласа — я тебе говорила, что он флиртует со всеми женщинами из нашего издательства? — то мне было бы гораздо проще с ним работать. Я бы с нетерпением ждала, когда наступит утро, чтобы вновь увидеться с Лейденом. А вечером не спешила бы уезжать из офиса, лишь бы подольше побыть с Питером. Но нет! Я вздрагиваю, когда звонит будильник, и с головой накрываюсь одеялом, борясь с искушением позвонить начальнику, чтобы, притворившись больной, остаться дома. И весь день я жду не дождусь, когда маленькая стрелка часов переползет на цифру шесть. Керри, я всегда обожала свою работу. А теперь я ее ненавижу.
— Ну-ну, все образуется, — машинально произнесла Керри, не зная, как еще утешить Эмму.
— Я должна познакомить тебя с Питером Лейденом, чтобы ты поняла, что он за фрукт. По пятницам мои коллеги часто собираются в баре. Уверена, что вечеринка сейчас в самом разгаре. А поскольку Лейдена по какой-то непонятной причине сотрудники издательства прямо-таки боготворят, то я готова пари держать, что он отправился в бар вместе со всеми.
— Ты говоришь, что смертельно устала от его общества, и, тем не менее, спешишь увидеть этого Питера снова. Я тебя не понимаю, Эмма.
— Я сама себя перестала понимать. Так мы едем в бар?
— Только если ты обещаешь больше никогда не говорить при мне о своем помощнике.
Эмма загрустила и покачала головой.
— Этого я обещать не могу.
— Ты ненормальная, — вынесла свой вердикт Керри. — Ты одержима этим человеком.
— Да меня трясет от отвращения, даже когда я вспоминаю о Питере!
— Неужели? Ты отвечаешь за свои слова? — с усмешкой спросила Керри. — Тебя тянет к отвратительному? Ты уверена, что это нормально, Эмма?
— Так мы едем или нет?
Керри поджала губы. Очевидно, что Эмма не так уж и устала от Питера Лейдена, раз стремилась увидеться с ним в пятничный вечер. Керри знала этот лихорадочно горящий взгляд, загадочную улыбку, нервные движения рук… Знала по себе. Когда-то Керри была по уши влюблена в человека, недостойного ее. Об этом ей твердили все, но она не желала слушать советы даже от самых близких друзей. В глубине души Керри понимала, что предмет ее любви — негодяй. Однако его отнюдь не джентльменские качества лишь притягивали ее. Как притягивает порой то, что вызывает осуждение или отвращение. Керри была околдована мужчиной, который насмехался над любовью, дружбой, преданностью — над самыми чистыми и святыми чувствами. Он презирал и саму Керри, но она тем сильнее привязывалась к нему, чем чаще он ее отталкивал. Это была больная любовь, выросшая из такой же неприязни, какую сейчас Эмма испытывала к своему новому помощнику. И Керри боялась, что история повторится, но уже с новыми
Посмотрю на этого Питера, решила Керри. И если он хоть немного похож на человека, который когда-то лишил меня сна, я сделаю все от меня зависящее, чтобы уберечь Эмму от ошибок, когда-то едва не убивших меня.
Керри и Эмма вошли в бар и остановились на пороге, чтобы дать возможность глазам привыкнуть к скудному освещению. Несмотря на шум, Эмма почти сразу услышала голос Питера Лейдена. Ее помощник стоял у барной стойки и о чем-то болтал с барменшей, которая кокетничала с ним столь открыто, что никаких сомнений не оставалось: она с превеликим удовольствием затащила бы этого симпатичного посетителя в постель.
— Вот и он! — с сарказмом произнесла Эмма, и на ее лице появилось выражение брезгливости. — Окучивает очередную красотку.
Керри внимательнее присмотрелась к Питеру. Красивый, ухоженный, знающий себе цену мужчина — он притягивал к себе взгляды. Было очевидно, что он привык к женскому вниманию и воспринимал его как само собой разумеющееся. Однако в поведении Питера не было ничего вульгарного. Он откровенно любовался собой, но не принижал при этом свою собеседницу, не считал себя лучше нее.
Возможно, он просто искусный притворщик, подумала Керри. Я непременно выясню правду.
— Что-то я уже передумала веселиться, — ворчливо произнесла Эмма. — Давай уйдем отсюда.
Она развернулась и направилась к выходу. Керри последовала за ней, но Питер вдруг обернулся и, удивленно подняв брови, громко воскликнул:
— Вот это встреча! Сама Эмма Сент-Джон почтила нас своим присутствием.
Чтоб тебя! — подумала Эмма. Теперь придется остаться.
Эмма вдруг пришла в себя, словно очнулась от сна, и поразилась: зачем она пришла сюда? Что она тут забыла? Вместо того чтобы сидеть дома на уютном диване, попивая вино и болтая с лучшей подругой, она притащилась в этот бар. И для чего? Для того, чтобы познакомить Керри с Питером Лейденом, величайшим лентяем современности!
Тоже мне диковинка, усмехнулась про себя Эмма. Да я, верно, спятила! Три недели — три долгих-предолгих недели! — я провела бок о бок с Лейденом. Я старательно пропускала мимо ушей его глупые шутки и язвительные подколки. Я пыталась научить его хоть чему-нибудь, что умею сама, дабы переложить на него часть своих обязанностей, однако не преуспела в этом. Я терплю неудачу за неудачей не потому, что Лейден так глуп, как я думала в самом начале, а исключительно по причине его острого нежелания работать. Меня трясет от злости, когда я на него смотрю. Однако я все равно приехала сюда… Зачем?!
Керри видела, как изменилось лицо подруги. Эмма смотрела на Питера с такой злостью, что, будь он более чувствительным, непременно оскорбился бы.
Нет, это не любовь, решила Керри. И даже не скрытая приязнь. Это, как я метко подметила, самая настоящая одержимость, но не человеком, а идеей. Педантичная и решительная Эмма, доводящая все дела до конца, воспринимает безалаберность Лейдена как личное оскорбление. Она решила полностью переделать, перекроить на свой лад, перевоспитать взрослого мужчину. А ведь это практически невыполнимая задача.