Все пиарщики делают это!
Шрифт:
Впрочем, Митя любит напевать, что «лучшие друзья девушек – политконсультанты», но пусть это будет на его совести, тем более что сам он девушками не интересуется...
Торопливо, учитывая действие отвара из мухоморов, Васька выволокла из машины ноутбук – фотографии всех кандидатов в президенты были показаны шаману Сату Кайгалу. Может быть, кому-то из них грозят злые духи? Может быть, одного из них ведут высшие духи неба?
Шаман вел себя индифферентно, несколько раз почесал за ухом и один раз заглянул себе под футболку.
– Спрошу, – заявил он невнятно и уклончиво.
Потом
Визг и грохот барабанов. Пучки трав в костре.
Барабаны.
Конвульсии.
Барабаны.
Духи танцуют на огненных языках.
Барабаны. Брызги молока в воздухе и пьяный запах можжевельника.
Безумие. Безумие. Безумие...
Васька очнулась утром. Мир кругом был нетронут и свеж. А ее во всех смыслах выворачивало наизнанку, и внутренности попискивали. Во рту застрял кислый червяк, это, по всей видимости, был ее собственный язык, рядом рыдала Виолетта, босоножка с одной ноги валялась около костра, то есть мир шел вразнос.
– Ну и что за истерика?
– Я но... но... ноготь сломала!
– Какая ерунда – вот я, судя по всему, чуть не умерла тут! – мудро ответствовала Василиса.
– Луууучше бы ты умерлааааа, чем ноготь! – простонала Виолетта, чем заставила Ваську посмотреть на себя с живым интересом.
Шаман Сат Кайгал подобрался к ним незаметно. Он был в плаще со свисающими плетенками из разноцветных лент. Плетенки символизировали змей, и для достоверности к ним были пришиты глаза-бусины. Шаман выглядел дремуче.
– Я видел твою душу, – веско сообщил он, указывая куда-то на верхушку сосны.
– Вы видели моих фигурантов?..
– Я видел твою душу – настойчиво повторил сверхъестественный человек, – я полюбил твою душу.
Секунд десять Васька соображала, не может ли шаман оказаться мужчиной ее судьбы. Со стороны судьбы это было бы чудовищно.
– Я видел твоих... фигурантов. Некоторые в большой опасности. Человек с крупным носом. И желто-синий человек.
Так, Петров и... Крижановский? Это еще что за шизофрения?
– Кстати, женщина беременна и через полгода, не позже, принесет наследника в дом. Мир ее роду.
– Беременна?!
Маргарита Акутагава беременна? Впрочем, у нее все равно не было шансов на президентство, ни малейших. Просто еще один гвоздь в крышку гроба демократов – либо они вообще не выставляют своего кандидата на выборах, либо обречены стать мишенью насмешек и веселых шаржей – политики жестоки, как детсадовцы. А беременность никому еще не добавляла политического веса, только физического.
– Кто еще?
– Черноволосый мужчина. Яркий мужчина. Он взбирается по Белому дереву...
– Какому... белому дереву? – Звуки давались Ваське все еще с трудом, и о ком речь, она тоже пока не понимала.
– Белое дерево. Дерево рода славянских князей. Каждый князь взбирается на него.
– Стоп. Кто, ты говоришь, по нему лезет?
– Все лезут, – туманно сообщил Сат Кайгал и размазал грязь по подбородку – И мужчина с крупным носом уже довольно высоко...
Так, Петров и второй – с черными волосами, с черными волосами, Погодин!
– Блин,
– Белое дерево – не обычное дерево, как береза или тополь, – ответствовал зловредный шаман, – там нет времени и нет пространства.
– Так что за опасность им грозит?
– Свалиться!
– Но ты же говоришь...
– Почему ты не спрашиваешь о себе? Почему о чужих людях? Духи не любят постороннего любопытства.
Вопрос погрузил Василису в растерянность. Политики действительно не могли интересовать ее больше всех радостей жизни. Но спрашивать о себе было жутковато.
– Аааа... когда я встречу мужчину своей жизни? – отчаянно спросила она, припоминая, сколько выпила проклятого отвара из мухоморов.
– Уже, – повеселел Сат, – ты его встретила.
И почесал щеку грязным пальцем. Васька решила не уточнять и не спорить.
– А сколько детей у меня будет?
– Я тебе хиромант?! Я говорю с восточными тенгеринами! Я говорю с духами неба! А ты пристаешь ко мне со своими детьми, глупая женщина! Сколько родишь, столько и будет... Но я видел твою душу в горах у самых вершин, где обитают духи. Я вижу тебя там, где ночует Великая Бабушка Манзан-Гурма!
– В смысле?
– И опасайся маски, – возвестил любимец богов, игнорируя вопросы.
Все имело привкус дурной мистики и мухоморов. Васька попросила водки. Виолетта уже купалась голышом с кем-то из шаманов, и отсутствие ногтя ее не портило.
Васька выпила еще водки и стойко выслушала рассказ Сата Кайгала о камланиях в кабинетах бурятских министров и о том, как алтайский герой победил духа экономического кризиса. Потом – как шаманский круг тайно навел порчу на президента Украины Ющенко, потому что он «скотина и негодяй, предавший славянскую идею». Затем шаман поведал, что абсолютное большинство заказчиков сегодня – в Интернете, а разработчики сайтов работают как ептвоюмать. Кстати, на бубны большой спрос в евро. Васька выпила еще водки. И ощутила полную гармонию с вечным синим небом. Солнце уже уползало по песку острова Ольхона к воде и наконец торжественно залило воду розовым перламутром.
– Ольхон – сердце Байкала, – вкрадчиво шепнул шаман, – кто искупается здесь, получит еще двадцать лет жизни.
Васька шагнула в воду. Вода была как ледяной шелк. Она даже, кажется, немного проплыла, а может, просто заснула, и пока соображала, почему сидит на берегу голышом и где оставила одежду, мокрые и теплые руки шамана Кайгала коснулись ее спины и скользнули к соскам. Он шептал ей в ухо что-то вроде «всем выйти из сумрака», а Василиса смутно соображала, что у нее уже недели три не было мужчины, по телу бегают мурашки и между ног все раскалено. Когда шаман достал презерватив из потайного кармана волшебного плаща, она только пьяно хихикнула. Шаман был грязным, теплым и гладким. И неутомимым. Васька ощущала себя в горячих змеиных кольцах, и казалось, этот бесконечный секс длится уже как минимум часа три подряд. Он входил сзади, облизывал ее бедра и оставлял тягучие царапины на спине. Василиса повизгивала от восторга. В лагере погромче включили мяукающую песенку «девочка-студентка, сладкая конфетка...».