Все пиарщики делают это!
Шрифт:
– Встречаю человека, кипят страсти, потом он говорит «звони», а номер телефона почему-то не оставляет. И я начинаю страдать. Проходит время, я встречаю другого человека, и история повторяется. А потом они удивляются, почему я такая циничная...
У Мити на этот счет, как всегда, была своя теория: надо воспринимать все эти встречи как «очистительный огонь», через который надо пройти, чтобы в конце концов найти любовь того единственного человека...
Я удивленно посмотрела в пьяные Митины глазки – там плавали коньяк и вечные истины. С тех пор я уверена, что Митька – блаженный двадцать
А рекламный ролик мы все-таки сняли. Там вообще не было девушек – только стильные мачо. Такой сценарий полностью устроил и меня, и Митьку. Журнал пошел на ура, иногда я пишу для них крошечные зарисовки о городской жизни хорошенькой женщины – под псевдонимом Лу-Лу А вырванные листочки служат ароматизатором – в них можно заворачивать трусики, их удобно класть в стопку с постельным бельем... жаль только, что нельзя использовать в туалете.
Васька вернулась через два дня. Не помню, что это был за день недели – в политической кампании все дни рабочие, и вечера, и ночи, а выходной один – первый после дня голосования. Вот до него мы и считаем дни...
Вернулась Васька вместе с Митей. Вид у нее был, как я и предсказывала, возбужденный и разочарованный, в волосах ленты, Митя обнажен по пояс, и на его хилой куриной грудке болтался железный круг, отдаленно похожий на кастрюльное донышко.
– Та-а-а-ак... – Гарик стоял на лестнице. Гарик дышал негодованием наивысшей пробы. Он...
– Секундочку, – пробормотала Василиса и метнулась к холодильнику, из чего стало понятно, что они изрядно накурились в пути.
– Гарик, брат мой, – трогательно воззвал Митя, – я понял, в чем истина!
Надо сказать, в этом не было прелести новизны – Митя открывал для себя истину как минимум несколько раз в год, и чаще всего она была связана с очередным психоделическим препаратом.
– Умойся, блядь, мессия!
– Хм... да, я пахну. Но это запах побед! Это ветер странствий! Когда мы с шаманом Кайгалом путешествовали по иномирью и встречали духов в виде сине-пятнистых быков... Не будь мелочным, Гарик. Я знаю, в чем будет необходимость Петрова для Сибири!
– Ну?
В наркотическом Митином мозгу гениальные идеи путешествовали не просто периодически, а довольно часто. Чего стоит его слоган-палиндром АВОТИТИТОВА (а теперь прочитайте наоборот) для кандидата в Заксобрание Александры Титовой.
Впрочем, бывали и провалы. Например, за попытку организовать съемки политического порно Митя был жестоко бит и получил условную судимость.
– Фэн-шуй! Мы начинаем с сегодняшнего утра утверждать, что в Сибири слишком силен Красный Дракон, и он высасывает энергию с территории от Алтая до Красноярского края! Отсюда – повальная нищета, болезни и коммунальные катастрофы! Чтобы уравновесить Красного Дракона, нужен Зеленый Тигр!
– А это и есть Петров, – сообщила Васька, возвращаясь от холодильника с полными руками «сникерсов» и глазированных сырков. – И уже есть секретные планы по переносу центра мира в Сибирь.
Идея была блестящей. Простой, ясной, модной и совершенно безумной – как раз для избирателя.
– Ну?
– Байкал немыслимый – как расплавленное стекло! И грозный. И прозрачный. А какие там туманы...
– Угу. Ты мне скажи: миссию выполнила?
– Ну... шаманы сказали, что не видят ясной картины будущего. Может, это из-за того, что я им фотографии кандидатов показывала на ноутбуке?
– Ну и что?
– Как «ну и что»? Компьютер фонит и мешает читать ауру!
Итак, до Байкала Васька добралась без приключений, не считая того, что они безнадежно заблудились на отрезке между Иркутском и островом Ольхон. Стремительно темнело, а Виолетта вспомнила об оставшихся дома блеске для губ и пилочке для ногтей и хотела вернуться. Первой фразой Мити, когда Василиса дозвонилась до него, было:
– Не вешай трубку, иначе я забуду, что ты должна приехать! Шаманы сказали, ты можешь остаться, только если твоя душа чиста и ты не запортишь им тайлган!
– А если нечиста? – Тут Васька вспомнила все черные листовки и фальшивые спецвыпуски газет, всех брошенных мужчин и краденую в детстве соседскую малину.
– Не знаю... убьют, наверное.
Шаманский лагерь, когда до него глубокой ночью все-таки добрались, успокоительно напоминал человеческий – палатки, шашлыки, чугунный котел и запах всеобщей немытости. В ряд у палатки стояли бубны величиной с приличный чемодан, подозрительно похожие друг на друга. Василиса любопытно подобралась к бубнам-близнецам.
– Заказать себе можно на сайте «ввв.алтайшаман.ру», – доброжелательно сообщила широкоскулая тетка в кедах и бледно-синей кофте. – Доставка за тридцать календарных дней. А эти лучше не трогать, помнешь магический щит.
Шаманы хаотически бродили с расфокусированными лицами. Кое-кто раскрашивал лицо, кто-то ловил в воздухе невидимых существ. Митя в нечеловечески грязной майке и джинсах «Dolce&Gabanna» сидел у костра рядом с мужиком в рогах.
– Василиса! – Вид у Мити был дикий и одухотворенный. Его перло. Впрочем, Митю, как правило, прет, это его образ жизни. – Васька, они тут третий день пьют отвар из мухоморов! Это пиздец что за жизнь! Знакомься, это шаман Сат Кайгал, он слышит шаги восточных тенгеринов!
– Тенгеринов?
– Духов! Или богатырей, я как-то не вник...
– Давно слышит? – заинтересовалась Васька.
– Ну... дня четыре.
– Прилично.
Тут у Васьки появилось ощущение, что она вышла не на той станции метро. В шамане Кайгале не было ни капли романтики. Заводить стремительный и мистический роман с ним представлялось невозможным. Василиса опечалилась... Стремительные романы – одна из редких радостей политконсультанта. Немыслимые встречи, скомканные ночи, какие-то сауны и рестораны, шашлыки, вина-коньяки, пустые взгляды наутро, в которых удивительным образом не удерживается номер телефона, растворить воспоминание бесследно, как «солпадеин» в стакане, акробатика жизни.