Все оттенки боли
Шрифт:
Мне ужасно хотелось посмотреть концерт, но Марину неудобно было подводить, все же она очень лояльно относилась к моим творческим настроениям.
Я решила, что не развалюсь, если повышу собственную планку и отпечатаю эти дурацкие страницы в рекордные сроки.
Справилась минут за пятнадцать, кинула работу на общий стол и убежала в другой корпус. Вихрем пронеслась по длиннющему коридору, где посередине всегда дуло в прореху плохо заваренной трубы, и вскоре оказалась на служебном входе перед Останкинским концертным залом.
Организаторы толерантно
Рядом курили и чесали языками артисты, готовые выйти на сцену. Я спросила фамилии у «всей гнилой», и она наизусть перечислила мне участников мероприятия.
— Это Радик Гареев — певец из Башкирии, вот видишь, Ярослав Евдокимов из Белоруссии…
— Этого я знаю — у него еще голос на Кобзона похож, — пояснила я.
— Ну да… Вон у стеклянной двери стоят Альберт Ассадуллин и Чепрага. Там дальше армянка, но я не помню, как ее зовут…
— А эта кто такая? Вообще не знаю, — указала я подбородком на молодую певицу.
— А-а-а, это Ира Аллегрова. новенькая. Только появилась — и уже в «Песню»! Наверняка тянет кто-то…
— В смысле? — не поняла я образа.
— Спит с кем-то в смысле! — рявкнула «вся гнилая», потому что появился Игорь Скляр и направился прямо в нашу сторону.
Он шел. ласково улыбаясь направо и налево, потому что был в фаворе. Песня «Комарово». хитярище. завоевала популярность у всех слоев населения.
— Я сейчас выпрыгну из трусов. — зашипела «вся гнилая», провожая томным взглядом «звезду». — Дождусь после концерта, с ним я еще не спала.
— А я слышала, он в Елену Цыплакову влюблен, может не поехать…
«Вся гнилая» сморщилась. Она считала себя во сто крат лучше. Особенно меня забавляло, когда она, изображая свою старшую сестру, говорила:
— Как она может нравиться больше, чем я?! У нее же вот такая щель между зубами!
С этими словами она обнажала передние зубы и мизинцем показывала размер щели. При этом мизинец точно укладывался в прорезь, потому что именно такая щель была и у нее самой.
Сколько раз я стояла «за кулисами», но мне ни разу не пришло в голову сфотографироваться или взять автограф. Не было ни восторга, ни зависти, ни восхищения. Я точно знала, что мы в одной упряжке. Просто они раньше по списку, а я позже.
Я наблюдала со стороны свое будущее.
…Одухотворенная мечтами, вернулась в машбюро и сразу попала в руки редактору на грани нервного потрясения.
— Вы что напечатали? У меня диктор пунцовый от стыда работал эфир! Вы читали, что напечатали?
Ну, конечно, я не читала, что напечатала. Во-первых, не было времени, а во-вторых, желания читать эту муть.
Марина молча отдала мне листочки.
На всех листах красным фломастером была подчеркнута моя опечатка.
— Опечатка или диверсия? — сыграла в идеолога Марина и приподняла брови, чтобы мне страшнее сделалось.
Да. действительно, второпях
Напечатано было следующее:
Говоря о подготовке коммунистов к ХХУЙ съезду КПСС, Генеральный секретарь ЦК КПСС К У. Черненко отмечал: «Это и время извлечения уроков из допущенных ошибок, самокритичного анализа недостатков, определения путей их преодоления».
И дальше на всех страницах: ХХУЙ съезду, на ХХУЙ съезд…
Очень неудобно вышло перед диктором. Представляю ее глаза, когда она с нацепленной улыбкой читала это безобразие.
Но самокритичный анализ недостатков, о котором в своем докладе упоминал бывший генсек, позволил мне с достоинством выйти из ситуации.
Я просто извинилась и заверила, что больше палец не сорвется.
Меня тут же простили, потому что нужно было срочно готовить новый материал. К тому же телевидение достаточно распиздяйская организация — в кадре одно, за кадром другое. На хуй съезды и прочие сборища на лестничных курилках посылаются миллион раз на дню.
Они, кстати, еще не заметили фразу «как учил великий Бенин». Там тоже буквы «Л» и Б» рядом. Вот. наверное, диктор озадачил народ…
Глава 5
Тамбовский волк
А тем временем по коридорам «Останкина» в ускоренном режиме продвигалась еще одна участница великих перестроечных событий — соратница по литературно-театральной стезе, одноклассница Татьяна Григорьева.
Наш одаренный коллектив «школы строгого режима» девушка прославила безудержным желанием в кратчайшие сроки распрощаться с девственностью. Но благодаря уважению к закону представителя дружественного союзного Азебарджана (как называл республику Горбачев) Тане так и не удалось стать женщиной. Мухаммед провел ее через все таинства любви, научил быть щедрой, терпеливой и даже проверил на верность, поделившись ею со своим другом. Все экзамены Таня сдала на пять, но Мухаммед все равно свалил обратно к себе на родину, оставив отличницу девственницей с богатым сексуальным опытом и разбитым сердцем.
Таня окончила школу с медалью, поступила в МГУ на журналистику и вскоре вышла замуж по рекомендации родителей за немолодого и перспективного работника ЦК ВЛКСМ.
К моменту нашей встречи Танюша еще числилась замужем, но уже задумывалась о плотских утехах вне дома. Муж — исполнительный функционер с недорогим лицом и дорогими зубами, которые все время демонстрировал. Он был худ. желчен и агрессивно несексуален. А Танькиных огромных сисек просто боялся. Раз в неделю она загоняла мужа в угол комнаты, там раздевала и насиловала. Он слабо сопротивлялся, потому что низкая половая конституция не позволяла ему удовлетворять жену каждый день. Для этого требовалось хорошее здоровье, а оно отсутствовало. Все силы муж отдавал во славу комсомола и сколачиванию крепкого семейного капитала.