Все леди делают это
Шрифт:
Ее непохожесть на остальных развязных поклонниц не могла остаться незамеченной. Пробившись сквозь толпу восторженных обожательниц, Сергей подходил к ней, Рита вручала ему букет, тихо роняла: «Спасибо…» — и тут же уходила. Этим она тоже отличалась от остальных фанаток — те провожали барда до машины и были готовы оторвать ее дверцы на память.
И вдруг весь институт облетела весть, что всеобщий любимец Сергей Мартов женится на серой мышке Рите Незнамовой. «Измором взяла», злословили завистницы.
Алла несколько раз видела ее на студенческих вечеринках. Рита тушевалась
Ярких личностей в их кругу было немало, а любимое занятие — шутливые пикировки. Порой дружеские подколки были весьма болезненны для самолюбия, но обижаться, само собой, не полагалось.
Застенчивая Рита не вписывалась в их компанию. Ее попросту не замечали.
Сергей тоже не ас по части острословия, но у него другое амплуа. Когда мастера разговорного жанра выдыхались, а вдохновение уже было подогрето соответствующей порцией спиртного, он брал гитару, и все затихали.
Рита не лезла к мужу, когда тот пел, а тихо сидела где-то вдали, не сводя с него обожающего взгляда. Завистники, коих у Сергея, как у любого талантливого человека, было немало, ехидничали: «Он намеренно выбрал такую жену, вечную поклонницу. Когда Серж Мартов надоест всем остальным, хотя бы эта останется».
— Наверное, истинному таланту нужна именно такая подруга…
— Ты хочешь сказать, что на ее фоне я самоутверждался?
— Вовсе нет. Уж кому-кому, а тебе не нужно самоутверждаться за счет бесталанной личности.
— Еще раз спасибо за комплимент, но в оценке Риты ты не права.
— Пожалуй, для того, чтобы быть спутницей жизни творческой личности, и в самом деле нужен талант… На это способна не каждая. Ты — дерево, устремленное кроной ввысь, а твоя жена — гибкая лиана, обретшая в тебе опору…
Сергей кинул на нее быстрый взгляд, не в силах скрыть удивления:
— Не предполагал, что ты прибегнешь к такой метафоре.
— Не вписывается в мой циничный имидж?
— Нет, я имел в виду, что ты не питала к Рите симпатии.
— Это слишком сильно сказано. Я ее просто-напросто не замечала.
Тут Алла покривила душой и сама себя на этом поймала. Так она говорила раньше: «Ритка — пустое место, я и не помню, как она выглядит. Смотрю и вижу не ее, а тех, кто за ней, будто она прозрачная». Алла и в самом деле убедила себя, что Рита — никто, всего лишь тень, следующая за мужем.
К чему теперь скрывать — притаилась в душе ревность. Раньше Алла не желала этого признавать и бравировала, что Серж Мартов ей уже безразличен. А небезразличный ей человек взял да и женился на невзрачной Рите, стал верным мужем и прожил с ней столько лет…
— Да, по сравнению с тобой она казалась безликой.
— Я предпочитала общество более ярких представительниц моего пола, но в данном случае дело не в этом.
Он молча смотрел на нее, ожидая продолжения, и Алла неожиданно для самой себя отважилась на откровенность:
— Я ревновала тебя к ней, Сержик. А потому убедила себя, что она никто, будто рядом с тобой никого нет, это всего
Выражение его лица неуловимо изменилось, но Алла не успела понять обрадовался ли он? Или всего лишь удивился?
— Как жаль, что я не знал этого раньше… — тихо промолвил Сергей.
«Значит, все в прошлом…» — подумала она и промолчала, не желая сбивать его своими вопросами и ожидая ответной откровенности.
— Мне было бы легче жить с сознанием, что ты меня ревнуешь. Тем более к Рите. Честно говоря, я ее тоже почти не замечал.
— Ты женился назло мне?
— Нет. Я никогда не поступал «назло», даже в детстве. А уж по отношению к тебе — и подавно. Я встретил единственную женщину, которую смог полюбить, но она сказала, что я не герой ее романа…
Повисла многозначительная пауза. Алла с трудом могла бы подобрать определение для своего душевного состояния. Сожаление о прошлом? О своей жестокости? О том, что могло бы между ними быть, но она обрубила все концы?
Пожалуй, да.
Хотя не в ее характере виниться и каяться, но сейчас, оглядываясь на свою бурную событиями жизнь и череду любовников, Алла думала, что понапрасну теряла время. Что ей дали эти постельные партнеры, ничего не значащие в ее жизни? Ничего. Она больше теряла, нежели приобретала. Каждый новый одноразовый любовник невольно отнимал частичку ее души, разочаровывая и опустошая, а она все больше ожесточалась, надев защитную броню и убедив себя, что с мужчинами ничего, кроме постельных или деловых отношений, быть не может. «Мне никто не нужен, я сама по себе!» — заявляла прежняя Алла. А ведь это не так. Оказалось, что мужчины ей нужны, теперь таких в ее жизни стало немало, и они уже не отнимают, а щедро вознаграждают. Может быть, любовь, духовная близость, эмоциональное тепло — это ее награда за многие прежние годы?.. Ведь все в этом мире уравновешено, каждому человеку отмерена определенная пропорция счастья и несчастья.
— Ты сыграла важную роль в моей судьбе, Аленка, — продолжал Сергей. Если бы не ты, я остался бы малоизвестным бардом, автором душещипательных романсов, тратил бы жизнь на клубные концерты, выбирая любовниц из числа поклонниц и теша себя мыслью, что занимаюсь творчеством. А мне захотелось доказать, что ты ошиблась в оценке моей личности, и я кое-чего стою. Начал жизнь с нуля, решив стать журналистом. Надеялся, что когда-нибудь ты откроешь газету, прочтешь статью, подписанную моим именем, и удивишься. Позвонишь, захочешь встретиться. И мы уже сможем говорить как два взрослых человека, а не как неисправимый романтик и состоявшаяся женщина, точно знающая, чего хочет.
«Надо же… А я-то, дубина бесчувственная, даже и не подозревала…»
Почему-то именно с Сергеем после окончания института она не встречалась. С другими сокурсниками частенько созванивалась, виделась, а с ним — нет.
Может быть, боялась, что прошлое вернется?..
Четыре года назад они праздновали десятилетие окончания института. Аллу сразу окружила толпа обожателей, Сергей маячил где-то вдалеке. Они кивнули друг другу, а потом ее внимание переключилось на поклонников.