Все леди делают это
Шрифт:
Да и были у нее основания задуматься, к чему приведет их роман. Его слава пожирателя женских сердец была сопоставимой с ее славой «Казановы в юбке». Она-то бросала своих любовников сознательно, как только очередной ей надоедал или отношения становились слишком близкими, а Сергей по своей природе влюбчив и непостоянен. Кому ж понравится стать очередной строчкой в списке брошенных возлюбленных? Самоуверенной Алле и подавно этого не хотелось.
Выбрав определенный имидж, верная боевая подруга строго придерживалась принятого стиля поведения. Она, Алла Королева, женщина-вамп, мужчины —
Спору нет, Сергей очень привлекателен, даже сейчас, когда волосы уже тронуты ранней сединой, а в глазах — печаль и усталость.
«Последний романтик… — подумала Алла с неожиданной грустью и тут же одернула себя:
— Черт, кажется, я становлюсь сентиментальной!»
Можно сто раз себя одернуть и посмеяться над собой, можно что-то решить рационально, но женщина не была бы женщиной, если бы ее эмоции не довлели над рассудком. Хотя бы изредка. И даже умные женщины, и даже те, кому говорят: «Ты настоящий мужик!» — не исключение.
Да и стоит ли постоянно держать себя в узде?
«А ведь Серега мне очень нравится, — не стала лгать самой себе Алла. И если бы он не пришел ко мне в печали, то вполне можно было бы попробовать реанимировать наш роман… — Но тут она еще строже одернула себя:
— Что это ты размечталась? У человека проблемы, а ты уже готова затащить его в койку!»
И все же Алла решила, что окончательная точка в их отношениях еще не поставлена. Разберется с делами Сергея, поможет ему снять тяжелую ношу с плеч, а там будет видно.
«Может, и сама к тому времени поостыну», — успокоила себя не лишенная некоторого идеализма верная боевая подруга.
Почему бы женщине не потешить себя иллюзиями?..
Какие наши годы!
…Биография мадам Бобковой и в самом деле оказалась богатой на пикантные события, и поднаторевший в своем деле пиарщик Владимир Леснянский решил, что, по крайней мере, в этом аспекте в его руках благодатный материал. Да и сама работа его заинтересовала — создавать звезд отечественной беллетристики ему еще не приходилось, а клонировать «народных избранников», ломая голову, как из бывшего партап-паратчика сделать отчаянного демократа и придумать ему особенную предвыборную программу, уже надоело.
Вдохновленные щедрым вознаграждением, высокооплачиваемые имиджмейкеры занялись мифотворчеством, скрыв одни факты, акцентировав и приукрасив другие, придумав новые. Дочь скромных служащих с незаконченным педагогическим образованием, с детства не отличавшаяся ни красотой, ни способностями, согласно теперешней моде, стала наследницей старинного дворянского рода. Придумали даже генеалогическое древо — кто полезет в него разбираться?!
— Вам, Валентина Вениаминовна, придется все выучить, — наставлял ее Владимир Максимович. — Упаси боже ошибиться в деталях или в датах.
Начинающая писательница прониклась новой биографией, уверовав, что именно так и складывался ее жизненный путь, и напрочь забыла многие эпизоды своего бурного прошлого.
По собственной инициативе она оснастила свой будущий имидж подходящим, на ее взгляд, антуражем, дав объявление
Владимир Леснянский молча терпел этот бред, а вечером, приняв для поправки психического здоровья пару порций виски, жаловался супруге:
— Я скоро ошизею от этой идиотки. Ей же русским языком было ведено вызубрить свою биографию. Мои ребята специально раскопали старинный, но малоизвестный дворянский род, чтобы ушлые журналюги и энтузиасты из Дворянского собрания ее не подловили. А у нее не хватает мозгов даже на то, чтобы заучить легенду! Эта общипанная курица ни с того ни с сего приплетает то одну аристократическую фамилию, то другую.
— Да не обращай на это внимания, Вовчик, — пыталась успокоить его любящая подруга жизни. — Ну дура — и что с того? Мало ли дураков ты сделал видными людьми? Многие твои подопечные теперь не сходят с голубых экранов, их имена без конца упоминают в прессе, и сами они что-то вещают, будто умные. Научились же! И эта курица научится.
С его подачи все теперь называли Валентину Вениаминовну «общипанной курицей» или просто «курицей». В ее лице и в самом деле было что-то птичье. Правда, она походила не столько на курицу, сколько на старую, облезлую ворону, но прозвище к ней прилипло.
— Бобкова, по-моему, безнадежна, — страдальчески морщился пиарщик. Те, что стали депутатами, по крайней мере, имели кое-какой опыт, а главное, очень хотели прорваться к кормушке, потому слушались, когда им лепили имидж. Но эта!.. Не поверишь — она убеждена в собственной гениальности! Дочь уборщицы и пьяного слесаря возомнила себя потомственной дворянкой…
— Ты же говорил, что ее родители служащие, — резонно возражала жена.
— Да какая разница!
Пожаловавшись своей половине и подкрепив себя еще парой порций виски, Владимир Максимович обретал силы для дальнейшей работы с заказчицей. А уж получив от нее очередную увесистую пачку долларов, так и вовсе испытывал прилив вдохновения.
— Видимо, у тебя есть баба.
Сергею не хотелось признаваться, да делать нечего.
— Да, — развеял Аллины надежды потенциальный кандидат на место в ее постели.
Она тут же спустилась на землю, с мысленным смешком констатировав: «Эх, опять пролетела мимо своего интереса. Старею, что ли? Форму теряю?..»
— Могу предположить, что ты жил у нее, а Рита дома, потому тебе неизвестно о ее времяпрепровождении.
Сокурсник молча кивнул.
— Как давно ты покинул семейный очаг?