Все эти миры
Шрифт:
Я подошел к ней.
– Возможности интерфейса, конечно, очень ограничены. Ты не в состоянии в полной мере взаимодействовать со средой, но можешь брать в руки объекты или почувствовать прикосновение… – Я взял ее за руку. – Кроме того, с помощью того же интерфейса ты можешь двигаться.
– Ясно. Ну давай, покажи мне.
Я включил видеоролики и открыл файлы с данными о природе Одина. Ахнув, Бриджет уставилась на изображения, а затем подошла к ним и начала листать файлы. Я ощутил гордость за наш интерфейс – он оказался интуитивно понятным. Правда, Бобы улучшали его уже почти сто
– Я составил каталог существ, – сказал я. – Тут невероятно разнообразная экосистема. В ней есть эквиваленты растений, которые создают органику из солнечного света и минералов, а также животные – как травоядные, так и хищные.
Улыбнувшись, Бриджет продолжила изучать файлы, что-то бормоча себе под нос – специалист погрузился в свою стихию.
Я сел и принялся смотреть, как она работает, но светлая радость во мне боролась с каким-то смутным чувством вины. Дело было не в природе Одина – файлы я мог бы отправить ей по почте. Да, я обещал Бриджет, что не буду приставать к ней насчет репликации, но, с другой стороны, заниматься крючкотворством я умею не хуже любого адвоката. Говорить я ничего не мог, но невербальные методы убеждения никто не запрещал.
В конце концов Бриджет заметила свои руки. Она внимательно их осмотрела, а затем поднесла к глазам прядь своих волос.
– Говард, серьезно? Это грязный трюк, – обиженным тоном сказала она.
– Нет, тут все по-честному. Здесь мне всегда тридцать один, а тебя я вижу – и всегда буду видеть – вот так. Никакого жульничества.
– Ты злой, злой человек. И адвокат, – неодобрительно сказала Бриджет, однако невольно улыбнулась.
– Ты повторяешься…
Бриджет рассмеялась.
– А пляж в тропиках – это просто случайность, совпадение? – спросила она, обводя руками ВР.
– Слушай, у меня должно быть хоть что-то. Ты бы видела ВР Марвина. Вот человек, у которого слишком много свободного времени.
Бриджет посмотрела на меня, и на ее лице появилось выражение, определить которое я не мог. Удивление? Тоска? Страсть? По крайней мере, обиды во взгляде уже не было.
– У тебя неплохой мир, Говард. Но, когда я вернусь в другой, там у меня все равно будут седые волосы. – Она махнула в сторону видеороликов. – Все эти видео можно было показать на моих настенных мониторах. Я понимаю, что ты пытаешься доказать, но вот это – не то, что я хочу.
Она подняла руку к голове и исчезла из ВР.
Я быстро активировал Мэнни и «проснулся» в гостиной Бриджет, стоя по стойке «вольно». Бриджет уже снимала перчатки.
Не успел я попросить прощения, как она обняла меня и положила голову на мое плечо. Я тоже обнял ее, и все остальное стало уже неважно.
21. Возвращение
Другие только что закончили «снимать урожай» на родной планете павов; я несколько лет наблюдал за их действиями и так и не пришел в себя от эмоционального потрясения. Решив, что мне нужен отдых, я навестил Мэка в системе 82 Эридана.
Сидя в шезлонге, я дул на горячий кофе. Оказалось, что Мэку нравился ритуал, в ходе которого кофе надо было остудить. Я бы мог сразу отрегулировать
Мэк глотнул кофе и продолжил свой рассказ.
– Дела идут неплохо. Канадская колония на Асгарде чувствует себя отлично – ну то есть жизнь там стала гораздо лучше с тех пор, как мы начали бороться с комарами-вампирами.
– С турбо-комарами-супервампирами, – поправил я.
– С турбо-комарами-супервампирами-мутантами, – усмехнулся Мэк. – Увидев их, Изначальный Боб убежал бы оттуда, крича от ужаса. Помнишь, как наша кожа реагировала даже на крошечные укусы комаров?
– Ага. Тонкая скандинавская кожа, – ухмыльнулся я. – Теперь ты понимаешь, почему я не попросил прислать фотки.
Мэк кивнул.
– В общем, убийцы комаров стали одним из самых популярных видов техники в Нью-Ванкувере. Если мне нужно поменять расписание принтеров, я просто говорю «убийцы комаров» и мгновенно получаю разрешение.
– И кстати о неудобствах. Как японская колония справляется со своей уникальной проблемой?
– Ты тщательно пытаешься не упоминать о слоне в комнате? – рассмеялся Мэк. – Об очень вонючем слоне? – Он задвигал бровями. – А может, только о том, что осталось после слона?
– Да, об этом, – усмехнулся я. – Нет, серьезно. Неужели они не могут привыкнуть к запаху?
– Билл, это сезонная проблема, и на нее влияет и ветер, и погода. Оказалось, что источник запаха – растение, которым заросли все местные болота. Этакая версия скунсовой капусты, только гораздо более ядреная.
– И что они собираются делать?
– Кто-то предложил сбросить ядерную бомбу, – невозмутимо ответил Мэк.
– Правда, что ли?
– Не думаю, что это было серьезное предложение, но его действительно обсуждали. Один раз я сгонял туда на своем андроиде – чтобы, образно говоря, увидеть все своими глазами. И я тебе так скажу: все очень плохо. После этой поездки я отключил обоняние.
– А существуют ли реалистичные сценарии?
Он пожал плечами.
– Можно осушить болота, как-нибудь истребить растения, вывести менее вонючий их вариант, который вытеснит дикую версию… или сбросить ядерную бомбу.
Я покачал головой.
– Не лезь в это дело. Просто… не лезь.
– Я не против, – ухмыльнулся Мэк. – К тому же я слишком занят строительством заводов в космосе. Да, Верн собрал в точках Лагранжа много сырья, но у меня тут две колонии, а еще нужна техника для терраформирования Вальгаллы… – Он пожал плечами. – Материалы я расходую с огромной скоростью. Мои беспилотники и «бродяги» рыщут по системе, ищут новые…
Я вдруг обнаружил себя снова в своей ВР.
– Гуппи, что произошло?
[Интерфейс с другим кораблем был внезапно нарушен. «Рукопожатия» перед выключением не произошло.]
Что за чертовщина?
Я попытался отправить сигнал Мэку, но ответа не получил.
– Гуппи, испробуй все варианты. Постарайся установить любой вид связи с Мэком или любым другим объектом в его окрестностях.
[Слушаюсь.]
Я подождал несколько невыносимо долгих миллисекунд. Что могло так вырубить Мэка? Или это просто проблема со связью?