Всё еще люди
Шрифт:
Скрываться с помощью кольца становилось всё сложнее. Древняя и неизвестная мне магия, казалось, черпает свою силу прямо из тела. И если раньше я этого не замечал, то теперь ощутил в полной мере. Кольцо убивало носителя, стирало его из этого мира. Приходилось прятаться, снимая на время тинктуру с себя и изолируя от кожи. Мои покои все были перевернуты вверх-дном. Но они всё равно не смогли бы там найти что-либо. Я же был генералом Ястребов, как никак. Они сами научили меня быть скрытным и проворным, и теперь эта щедрость будет обращена против них. Я не хранил ничего, что могло бы
В прачечной я нашел какую-то рубашку и штаны, украл армейские сапоги из предбанника. Я ощущал себя мерзким вором, да и одежда эта ощущалась на коже мешком из под картошки: грубая, колючая, совершенно не сидела по фигуре, а обувь воняла так, что хотелось скормить её владельцу. Мелкое воровство в армии - обычное дело. Кому-то доставалось больше, кому-то меньше. Разбираться никто не будет, а отсутствие бдительности, еще и выговор получишь. Я был более, чем уверен, что меня ищут не во дворце, уверенные в том, что я сразу же сбежал. Но прежде, чем действительно выйти за стены Тизиона – я должен узнать всё, что смогу об этом странно наследнике, а затем найти Артура в Приморье и постараться собрать союзников вне дворца. За столько лет службы, мы не раз пресекали попытки навредить короне, кто-то да не захочет видеть советника Императором. Церея еще жива, и её нельзя списывать со счетов. Она не может наследовать трон, но и её мужу ничто не помешало занять свой пост наплевав на все писаные законы.
Погрузившись в свои мысли, я отдыхал, спрятавшись в одной из кладовок, недалеко от кабинета Цереи в научном крыле. Я прятался на видном месте, и только это и спасало. Старался как можно тише жевать сушеное мясо, украденное с кухни, запивая молоком. Война войной, а обед – по расписанию. За дверью послышались шаги мужчины и женщины: звон каблуков и приглушенный топот.
— Не думал, что ты всё-таки согласишься на мой план. Это было просто великолепно. Я сдерживался изо всех сил, чтобы не рассмеяться прямо там.
Мясо встало поперек горла, когда воздух разрезал мерзкий скрипучий голос советника Кона. Я весь обратился в слух и чуть приоткрыл дверь для наблюдения. Первый советник прижимал к двери кабинета какую-то девушку. Из-за его спины мне было её не разглядеть.
— Ты сыграла великолепно. Так отчаянно кричала и плакала, что я почти поверил, что ты действительно в ужасе, – голос советника дрожал от возбуждения.
— Уберите от меня свои руки, Кон.
“Этот голос… Неужели…” – меня словно ударили по голове молотком. Строгий, наполненный отвращением и такой знакомый голос. Девушка оттолкнула советника и перед моими глазами, во всей своей красе, предстала Церея. Я до боли сжал челюсть, на шее от напряжения выступили вены, кольцо отреагировало и обожгло грудь. Я стал носить его на шее.
— Что тебе от меня надо? – Церея пыталась вырваться, но сотник не ослаблял хватку.
— Почему строишь из себя недотрогу? Ты же знала, какие чувства я к тебе испытываю и всё время то подпускала, то отдалялась. Играла как кошка с мышкой. И я поддерживал эту игру, раз она тебе так нравилась.
— Вы переходите все границы, советник. Я никогда не давала вам ни малейшего намека.
—
— Вы что творите! – звук пощечины эхом отскочил от стен.
— Ты такая темпераментная, моя императрица.
Меня всего трясло. Я хотел вмешаться. Как смеет он трогать её величество, когда император еще жив. “Ты настолько уверен в том, что он скоро умрет? Но прежде я…” Мою мысль прервала стража, что вышла из-за угла. Кон отпустил Церею и отошел на два шага назад.
— Что это? Зачем они здесь? – на лице Цереи застыло удивление.
— Пока мы не нашли Фокса, в замке небезопасно и я приказал усилить твою охрану.
— Мне не нужна охрана, убирайтесь вон!
— Моя императрица, как бы вы это не отрицали, но с текущего момента я встаю на пост регента этой страны.
— На каком это таком основании?! — Церея взревела.
— Члены совета и Гильдия Алхимиков поддержали мою позицию после того, как узнали… — Кон де Валь выдержал театральную паузу. — О смерти принца Банама. О! Какая жалость. Мы возлагали на него большие надежды.
Церея изменилась в лице, вся побледнела, её губы и руки дрожали. Зрачки бегали из угла в угол.
— Нет. Ты врешь!
— Увы, но это правда. Знаю, вы с ним дружили, но так сложились обстоятельства.
“Держись, Себастьян. Не выдавай себя. Не вмешивайся!” – кричал сам себе в мыслях, не в силах более смотреть на мерзкую физиономию этого ублюдка. Он говорил о принце в таком непочтительном томе, что захотелось вырвать его поганый язык.
Послышался звон мечей, а затем истошный вопль Цереи. Еще более отчаянный, чем тогда, у покоев Ариджита. Стража не подпускала к советнику императрицу.
— Ты врешь! Ты врешь! Это ты его убил, признайся!
— Не печальтесь, Ваше Величество. Банам предал своего брата и нашу страну и поплатился за это.
Церея упала на колени и зарылась руками в свои золотые волосы. Её аура снова изменилась, и я ощущал как кольцо снова отреагировало. Она бормотала себе что-то под нос. Все вокруг будто не замечали эти тени, что окутывали императрицу. Лентами тени выходили из её тела и расстворялись не в силах сохранить форму.
— Вам надо отдохнуть, – Кон коснулся плеча Цереи и тени в миг исчезли. Он словно заклинатель усмирил взбунтовавуюся змею. — Слишком много потрясений у вас в последнее время. Пожалуй, отложим наш разговор.
— Тебе никогда не занять трон. Он тебе не принадлежит, – пустыми глазами Церея смотрела на советника Кона, пока стражники поднимали её подруки с пола.
— Законы Бейрана запрещают наследовать престол только женщинам, потерявшим мужа. Но если есть наследник…
— Наследника ты убил.
— А кто сказал, что я принце Банаме? Уводите её.
Эмоции Цереи отражались на её лице одна за другой с болью и каким-то диким сумасшествием. Да что говорить, я и сам был до глубины души поражен всей этой сценой. Я не понимал, о чем говорил советник в начале, не понимал реакцию на эти слова Цереи, я ничего уже не понимал. Голова шла кругом.