Всё еще люди
Шрифт:
— Клара и Август принесли неутешительные известия, на Императора было совершено нападение и сейчас он погружен в сон разума. Все мы прекрасно понимаем, что без наследника Империя расколется на множество частей и погрузится в гражданскую войну. – Сильвия сделала особый акцент на последнем слове. Анна открыла верхний ящик стола и достала оттуда еще один флажок, только уже золотого цвета, обошла стол, прошла мимо меня к карте и воткнула флажок прямо в центр Тизиона. – Состояние императора крайне плачевное, поэтому эта проблема может перерасти из домыслов в реальную. Императрица не сможет править в одиночку по всем
— Сомневаюсь, что сошедшая с ума Императрица будет что-то предпринимать, если только не она убила своего муженька, – прокомментировала Клара всё еще обмахиваясь веером. От духоты лицо её стало цвета свежесвареного рака.
— По официальной версии, которую прямо сейчас разносят по всем уголкам страны, виновник – телохранитель Себастьян Фокс.
— Полный бред, – я всё еще не мог в это поверить. — Себастьян никогда не пошел бы на этот шаг.
— Жажда мести – очень сильный довод не в пользу вашего друга, – Джозеф заговорил. Его голос был холодным и низким.
— Я готов положить, что угодно на кон, чтобы доказать обратное.
— А если эта ставка окажется проигрышной?
Все замолчали, тишину нарушало только тиканье зачарованных часов. Тик-так-тик-так. По лбу медленно стекала капля пота. От волнения я начал терять контроль, и время как будто бы остановилось, звуки усиливались и к часам присоединились уже сердцебиения всех присутствующих, шелест веера Клары, шуршание усов Фелицио и Августа, скрип монокуляра, звон ремней на одежде Анны. Они все смотрели на меня и ждали чего-то.
— Что вы хотите, чтобы я сказал? Что убью его сам, если он как-то к этому причастен?
— Я ничего от вас не хочу.
— Хватит! — я почувствовал, как рука Сильвии легла мне на плечо и стало… спокойнее. — Проблема не в том, кто решил закончить тиранию Ариджита Орвинара, а в том, что страна осталась без наследника, ведь принц Банам – мёртв, а Кон де Валь, из всеми известного Аквеста, сейчас взял на себя полномочия регента. – Сильвия тяжело выдохнула. – Мы с вами много лет приспосабливались вести дела с текущей властью и были готовы к переменам, но всё же недостаточно. Нельзя позволить захватить нашу Империю, все мы знаем, как присоединяли восток. Они нас просто ненавидят и именно из-за них рабство до сих пор не отменено во многих регионах.
Каждый за столом опустил глаза, как нашкодивший ребенок, которого отчитывает учитель. Я даже был рад видеть это их смирение, как будто это передо мной они склонили свои головы.
— По счастливой случайности, к нам присоединился Артур. И хоть человек, отдавший приказ, уже мертв, всё же я думаю, отважный Ястреб не откажет нам в том, чтобы продолжить дело принца Банама, ведь так? — Сильвия сжала руку на моем плече. — Принц много лет искал ребенка, что был зачат во дворце, кровь от крови династии Орвинар, и мы найдем его и посадим на престол.
— Если бы мы знали, где искать, то уже давно…
— А кто сказал, что мы не знаем?
Все присутствующие резко подняли головы и в удивлении смотрели на Сильвию.
— Но Император бесплоден, госпожа, ни одна шлюха не забеременела от него за двадцать лет, так откуда ребенок?! — Клара все не унималась.
А прекрасная и опасная гиена
— Но я же не говорила, что это ребенок Императора.
— О, Акдас, помилуй, – теперь вздыхал Август. — Но как мы докажем, что наследник не самозванец?
— Не переживайте. Об этом уже позаботился Джозеф.
— И зачем вам тогда я? Быть ищейкой? – пора и мне выступить.
— Да. Всё именно так. Выполни свой долг перед Империей и, наконец… – Сильвия наклонилась прямо к моему уху и прошептала: – Обретешь свободу, которую так жаждешь.
Себастьян
Тень Кон де Валя скрылась за поворотом, следом за ним последовала и его личная охрана. Перед комнатой Цереи остались лишь трое, я их не знал. Советник успел наводнить дворец своими людьми прямо у меня под носом, какая нелепость. Я злился на себя за эту оплошность. За годы правления Ариджита, я смирился с его причудами и тем, как он ведет дела, спрятал все прошлые обиды где-то глубоко в душе. Жизнь слишком прекрасна, чтобы тратить её на месть. Так я решил много лет назад, но теперь зерно сомнений росло и прорывалось сквозь кожу и кости. Я был слишком мал в тот период, когда Ариджит присоединял восток, да и не понимал свои чувства. Боль одиночества, злость на судьбу, душащие воспоминания. Такой огромный спектр эмоций, испытанный в детстве, с годами стал привычным, а все эти чувства отошли на второй план, ведь у меня появились друзья, соратники. Да, и что греха таить, в юношестве мою голову занимали лишь девчонки и пьянки. Ведь самое желанное оказывается всегда то, что запрещено и до чего так просто не дотянуться.
И Банам. Банам дарил мне надежду. Я решил следовать за ним. Если бы он приказал мне убить брата - я бы убил двух зайцев, но принц был не таким. Он оберегал государство по своему, и меня, и императрицу. Непризнанный защитник, которому судьба уготовила ужасный конец в вонючей Акдасом забытой темнице под дворцом. Так несправедливо.
Я резко открыл кладовку, перед этим скрывшись в тени. Один из охранников пошел проверить источник шума. То, что мне было нужно. Скрывшись с помощью кольца, я втянул его в свое укрытие и легким движением свернул ему шею. Тело убитого аквестинеца начало было падать, но я не дал. Аккуратно положил его на пол и втащил в кладовую, закрыв дверь.
— Лерой, ну что там? Охраняй, я пойду проверю тоже.
— Есть!
Собратья убитого явно встревожились его долгим отсутствием. Второй приближался уже более настороженно, достал из ножен одноручный меч. Как только он подошел к двери, я с силой ударил по ней так, что её косяк пришелся ему ровно по носу и сбил с ног, меч выпал из его рук. Не долго думая, всадил вилку в глаз охранника. Тот завопил от боли, я схватил его за кадык и с силой сжал. Он захлебывался от крови, текущей по его лицу, схватил меня за невидимую руку, второй пытался нащупать меч, но все его попытки вырваться были тщетны. От боли он потерял всякое ощущение пространства. Меч лег в мою руку и я перерезал трепыхающемуся подо мной мужчине глотку. Кровь хлынула, заливая мою одежду и руки и заставляя проявляться очертаниям моего тела.