Все еще будет

Чардымова Ирина

«Думай, Лиза, думай!» — мысленно командовала я себе.

Внезапно в моей голове, ожили воспоминания, словно кадр из фильма. Такие ярки и красочные.

— Я вспомнила! — выкрикнула я. — Это она!

— Что ты вспомнила? Кто она? — тут же спросил Алексей.

Глава 32

Елизавета

— Кто? Кого ты увидела? — спросил Алексей, но я уже побежала за той женщиной.

— Следователь Карпова, она вела моё дело! — ответила я, продолжая

бежать.

Поняв, что я её узнала, женщина бросила пакеты и бросилась в бега. По моим подсчётам ей было немного за пятьдесят. Она всегда была подтянутой женщиной, в хорошей форме. Но сейчас она постарела что ли. Выглядела она намного старше своих лет. Некогда тёмные волосы были покрыты сединой, лицо исполосовали морщины. Да и вообще она выглядела очень болезненно. Поэтому нам легко удалось её догнать.

— Что вам нужно? Кто вы такие? — пошла на попятную она, делая вид, что не узнала нас и вообще не понимает в чем дело.

— Вот только не надо, Мария Олеговна, делать вид, что вы меня не узнали! — пытаясь отдышаться, сказала ей я. — Вы прекрасно знаете, кто я такая.

— Я вас впервые вижу! — стола на своём женщина.

— Да? А чего же вы тогда побежали? — спросил Алексей, протягивая ей пакеты с продуктами.

— Да кто ж вас знает, кто вы такие! Может преступники, ограбить меня решили! — включила дурочку Карпова.

— Грабители с двумя детьми и с коляской, — усмехнулась я. — Мария Олеговна, вы себя слышите?

— Что вам от меня нужно?! — уже более серьёзно спросила она.

— Мне нужна ваша помощь! — ответила я.

— Я бывшим зэкам не помогаю! — грубо отрезала она.

— Вот и память к вам вернулась, да, Мария Олеговна. — тут же нашёл что сказать мой муж. — Ничего нам рассказать не хотите?

— А что мне вам рассказывать? — стала играть она другую роль. — Она в тюрьме сидела, за то что дурь продавала. Больше мне сказать нечего.

— А то, что меня подставили, и дело было это вы рассказать не хотите?! — начала выходить из себя я. — О том, что свидетели появлялись неизвестно откуда и все как в один голос подтверждали мою вину?

— Ну раз ты виновата, вот и подтверждали! — стояла на своём одна.

— Мария Олеговна, — вступил в разговор Алексей, — вы прекрасно понимаете, что Елизавету подставили и она не законно отсидела свой срок. Вы прекрасно знаете кто это сделал. Нам нужно это доказать.

— Так доказывайте, я тут при чём!? — отмахнулась она.

— После того, как Лизе вынесли приговор и она отбыла в колонию. Вы и все остальные, кто хоть как-то был причастен к этому делу исчезли. Кто продал своё жильё и уехал, а кто просто сбежал. Ни сотрудников, ни свидетелей, никого. — Объяснил муж. — Да и сейчас вы не спроста от нас убегали. Вам есть что скрывать, и вы боитесь, только вот кого?

— Что вы от меня хотите? — спросила женщина, устало опустившись на скамейку. — Даже если я вам всё расскажу, ничего не изменится.

— Я отсидела пять

лет по ложному обвинению, у меня ребёнка забрали. Я не знаю как мне вернуть дочь. А вы говорите, что ничего не изменится? — взмолилась я.

— Расскажите всё, — спокойно попросил Алексей, — тогда и вам станет легче. Вам больше нечего будет бояться. Ведь сейчас же вы боитесь?

— Уже нет, — вздохнула она. — Тогда боялась, а сейчас уже нет. Мне сына нужно было спасать, ему операция нужна была дорогостоящая. Вот я и согласилась им помочь, взяла грех на душу. Но правильно говорят, на чужом несчастье, счастье не построишь. Не помогли моему Максимке эти деньги. Я тогда бросила всё и уехала куда глаза глядят.

— Не далеко же вы уехали! — сделал вывод Алексей.

— А куда я далеко поеду, у меня сыночек там похоронен, за могилкой приглядывать нужно. Мы же с ним вдвоём жили, после того, как муж мой погиб. — говорила она, а по её щекам ручьями текли слёзы.

Эта женщина вроде и принесла мне много бед и несчастий, но сейчас мне было её безумно жаль. Жаль как мать, потерявшую своего единственного сына. Господи, я даже представить боюсь, что она испытала. Какую боль пережила. Ещё совсем недавно я думала, что ненавижу её, а сейчас понимаю, что я её жалею.

— Помогите мне, пожалуйста, — я села около неё на скамейку и взяла её за руки. — Без вас я не смогу вернуть дочь.

— Идёмте ко мне домой, — согласилась Карпова, — я вам всё расскажу.

Женщина устало поднялась со скамейки, взяла свои тяжёлые пакеты и поплелась в сторону двухэтажных домов очень старой постройки.

— Проходите, — пригласила она нас, когда мы вошли в квартиру.

Жила она довольно бедно. Квартирка была маленькая, тёмная. Воздух был прохладным, пахло сыростью.

— Не разувайтесь, — попросила она, — пол холодный. Да и в доме холодно. Вчера у соседей батарею прорвало, чинят. Весна, уже морозов нет, вот никто и не торопится. — рассказала она. — Проходите в комнату.

Несмотря на всё бедность и холод, в квартире было всё чисто и аккуратно.

— Это всё твой муж задумал, — начала она заветный рассказ. — При чём ещё задолго до того, как стал им. Максимке моему операция была нужна срочная, он видимо как-то об этом узнал. Он пришёл ко мне как-то ночью, домой. Предложил деньги, хорошие деньги. Сказал что делать нужно.

— И вы согласились? — спросила я.

— Не сразу, — она тяжело вздохнула. — Сначала я послала его куда подальше. А он настойчивый был. Свой телефон оставил, сказал, что если я вдруг передумаю, то могу позвонить. Я не собиралась ему звонить, мы стояли на очереди. Нас должны были прооперировать бесплатно, нужны бы были только деньги на лечение. Но у меня были кое-какие сбережения, да коллеги собрали. Но спустя пару месяцев моему сыну резко стало хуже. Ждать уже не было времени. А операция стоила огромных денег. Счёт шел на часы. Тогда я согласилась.