Все еще будет
Шрифт:
В понедельник утром мы с Лёшей и Денис отправились в ЗАГС, где нас согласились расписать уже в среду. Так что за вторник нам предстояло сделать уйму дел.
И вот этот день настал. Я в шикарном свадебном платье, с кольцом на безымянном пальце и в статусе жены стою около Алексея Полынина.
— Мамочка, ты такая красивая! — восхищённо произнесла дочка, сложив руки у лица.
— Спасибо, моя хорошая, — я поцеловала доченьку.
— Добро пожаловать в нашу семью, дочка! — сказал Виктор, подошедший к нам. — Я очень рад, что именно ты стала женой моего сына. Береги её сынок! —
В ответ мой муж обнял меня и крепко прижал к себе.
Я, конечно, хотела, чтобы всё прошло скромно, всё же не девочка уже. Но какой бы скромной у нас не была свадьба, но шила в мешке не утаишь. И в посёлке мгновенно разлетелись слухи. И любопытные взгляды с интересом смотрели нам вслед.
И когда начался праздник, я сгорала от гордости за своего, уже, мужа. Я с такой, можно сказать чёрной, радостью смотрела на тех, кто когда-то обсуждал меня по углам, перемывая мне косточки, и кто сейчас, я готова была поклясться, сгорал от зависти. И их завистливые взгляды, словно порождали в моей душе вулкан веселья и радости.
И даже когда мы уже остались с Алексеем одни, я продолжала ликовать.
— Нет, ты видел, как они на меня смотрели?! — оперевшись на локоть, я посмотрела на мужа. — Конечно, разве они могли подумать, что тюремная замухрышка отхватит себе такого мужа: мало того богатого, так ещё и из Москвы! Я взяла и отхватила! — последние слова я сказала довольно грустно, а в сердце вдруг закралась тревога об истинных намерениях этой свадьбы. — Лёша, скажи, зачем ты на мне женился?! Чтобы помочь с Мариной или есть какая-то другая причина?!
— Да, есть! — он тоже опёрся на локоть, а я, наоборот, не выдержав его взгляда, легла. — Просто я тебя люблю!
— Лёша, ты прости меня, но я всё-таки спрошу. Ты не предашь меня, как это сделал Андрей, ты не отберёшь у меня дочь?! — при мысли о том, что я вновь смогу получить удар в спину и лишиться дочери, поверг меня в ужас.
— Знаешь, Лиза, — начал выходить он из себя, по-видимому, задетый моими словами за живое, — я не торгую чувствами! А сейчас давай спать, завтра вставать рано!
Он резко от меня отвернулся, положил руку под голову, потеплее укутавшись одеялом.
Что мне делать, я не знала. Столько чувств во мне боролось. Я ему, конечно же, верила, но память прошлых обид давала о себе знать. Ведь Андрей мне тоже клялся и божился, что меня любит, но его слова не стоили и ломаного гроша. А в итоге я осталась совсем одна! Но чем больше я вспоминала отношение Лёши к себе, тем больнее мне было за свои слова.
— Прости, — я осторожно погладила его по плечу, — но ты тоже должен меня понять, я всего боюсь, я даже боюсь быть счастливой! Слишком долго я к этому шла!
Но он на мои слова не реагировал. Дальше просить прощения у меня не было сил, слова застряли в горле, а на глазах навернулись слёзы. Но и рядом быть в таком состоянии я тоже не захотела. Поэтому я тихонько откинула одеяло, собираясь покинуть супружеское ложе. Как в этот момент, муж резко повернулся ко мне, схватив меня за руку.
— Это ты меня прости, — прошептал он, покрывая моё мокрое от слёз лицо частыми поцелуями…
С
— Я знаю, что Андрей мне не отец, если ты это хочешь сказать? — выдала она, видя, как я мучаюсь.
— Да это, но откуда ты знаешь? — удивилась её проницательности я.
— Подслушала разговор Ларисы и Андрея. Они как-то очень громко спорили, решая в какой очередной кружок меня отдать. Андрей сказал, что она не мать мне, чтобы решать, а Лариса сказала, что и он мне не отец. — Объяснила она. — Мама, расскажи, какой был мой родной отец.
— Он был очень хорошим человеком, только вот умер очень рано, — начала рассказ я, но она прервала меня на полуслове.
— Это правда или байка, которую говорят всем детям о сбежавших отцах? — поинтересовалась он.
Господи, какая же она у меня уже взрослая и смышлёная. Я подбираю слова, пытаясь что-то объяснить, а моя девочка уже много чего знает. Благодаря Ларисе и Андрею Маришка тоже прошла ускоренную школу жизни. И уже узнала много того, чего бы ей пока и не стоило знать.
— Правда, — ответила я, — ты родилась, когда мне было чуть больше девятнадцати лет. В это время Лёша служил в армии. Он очень хотел тебя увидеть, поэтому собирался приехать в отпуск, не смотря на то, что предстоял ему далеко не близкий путь. Только вот он так тебя и не увидел, его убил сослуживец. Вот так! — я опустила глаза, а по щекам побежали слёзы. Господи, я ещё до сих пор не могу спокойно о нём говорить. Ничего, не говоря, доченька обняла меня. — Если хочешь, я могу сводить, тебя на его могилу? — предложила я, на что она сразу же согласилась.
Показывать Марину в городе было рискованно, поэтому мы решили отложить наши дела, и поехали прямо на кладбище. Алексей покорно согласился нас туда отвезти и побыть рядом, пока мы с дочкой будем навещать её отца.
— Вот, это и есть твой отец, — я показала на фотографию молодого парня, на памятнике. — Вот, Лёшенька, ты и увидел свою дочь! Я обещала, что найду её, и сдержала своё обещание! Теперь нас никто не разлучит! Клянусь! Никто и никогда!
— Здравствуй, папа! — дочка поставила цветы в воду и провела рукой по памятнику.
Мне, наверное, давно стоило ей обо всём этом рассказать. Но тогда мне казалось, что Маришка ещё маленькая. И я просто не знала, как правильно сказать ей о том, что её папа умер. Что она его так никогда и не увидит. А когда она пару раз задавала вопрос о том, где же её папа, а умело находила ответ. Да это было и не сложно, ведь тогда Маришка была ещё совсем малышкой. А потом появился Андрей. Он умело расположил к себе не только меня, но мою дочку. И когда она стала называть его папой, я возражать не стала. Решив рассказать всю правду Марине, уже, когда она подрастёт. Ведь тогда я ещё не знала, что нас ждёт.