Все девушки — невесты
Шрифт:
— Сонечка, зачем ты отключила телефон?
Сказать или не сказать, что я — дремучая, как тундра. Или как тайга. Не умею пользоваться аппаратами мобильной связи. Вчера нажала наугад левую кнопочку, телефон пронзительно пискнул, а его экран потух.
— Э-э… потому что… потому что от меня ушел муж! — нечаянно выдала я наболевшее.
— От тебя ушел муж? — протяжно, словно не доверяя собственному слуху, переспросил Вадим.
— Да… — вздохнула я, ожидая сочувствия.
— Так это же замечательно!
— В каком смысле?
— Ну… ты теперь свободная женщина.
Угу,
— Извини. — Вадик сжал мое запястье и помахал расслабленной кистью, как колокольчиком.
— Да ладно. Муж — это еще полбеды! Я умудрилась за валить ответственный заказ. Не написала тексты про одну строительную фирму, — выговорила ему с укоризной, будто именно Вадим помешал мне это сделать.
— А что за фирма?
— Есть такая строительно-отделочная компания с дурацким названием «Контур»!
— Чего же в нем дурацкого? — Он выпустил мою руку.
— Ну, не знаю… В слоганы оно упорно не завязывается! И вообще… Тексты про него никак не сочиняются. Одно с другим не вяжется. Я его уж и так и этак крутила, но получается какая-то белиберда типа «Контур вашего будущего счастливого новоселья…».
— Погоди, Софья, ты действительно не знаешь, кем я работаю? — огорошил он меня вопросом.
Я задумалась. Линка говорила, что хочет купить по дешевке помещение под офис в новостройке. В центре. В доме, который строит Вадим…
— Паперный моя фамилия. Тебе она о чем-нибудь говорит?
Паперный, Паперный… Я напрягла извилины так, что они едва не раскурочили черепную коробку. Паперный… Вроде бы эта необычная фамилия встречалась в документах, которые лежали в моей папке. Спешно распахнув ее, я проверила свое предположение. Прочла подпись под распоряжением и воскликнула:
— Так ты — генеральный директор «Контура»?! О нет… вот совпадение-то… Но это же…
— Да уж, совпадение, — подтвердил Вадим. Выражение его лица стало замкнутым и чужим, будто не он возил меня в минувшую субботу на загородную прогулку и не он устроил пикник… Я все испортила! И все-таки не теряла надежды исправить оплошность. Поспешно извинилась за несправедливое прилагательное «дурацкая». Принялась оправдываться, что совсем не то имела в виду, его компания «Контур», напротив, превосходная. И название у нее емкое, меткое, прямо не в бровь, а в глаз!.. Перестаралась, переборщила — он с раздражением поморщился:
— Довольно, Сонь. Название как название. Как говорится, пусть хоть горшком обзовут, лишь бы в печь не сажали… Считай, мы с тобой квиты. Я невольно
— Так…
— Скажи, тебе решительно не хочется писать о моем «Контуре»?
— Что ты?! Как же не хочется? Ужасно хочется! Я просто мечтаю… — Чувство меры сегодня мне явно отказало.
— Сколько тебе понадобится времени для этого?
— Ну, сегодняшнего дня, пожалуй, хватит…
— Хорошо. — Вадим достал из кармана пиджака мобильник и позвонил Максиму — начальнику отдела маркетинга и рекламы этого проклятого «Контура». Вернее, этого расчудесного «Контура». Сказал:
— Макс, даю отмашку по буклетам и флаерсам для выставки. Не тереби сегодня агентство…
Он вопросительно посмотрел на меня, и я подсказала: агентство «Арсенал».
— Угу, «Арсенал». Я сам уже посмотрел материалы, высказал пожелания и отправил автору на доработку… Да, случайно… Дня через три, вернее, к концу недели она сделает. В принципе могу проследить лично. Нет, мне не составит труда…
Оставшуюся часть пути Вадик говорил исключительно о своем единственном и неповторимом «Контуре». Ни одной лирической нотки не закралось в его деловой, однако не лишенный пламенности монолог. На перекрестке Красного проспекта и улицы Достоевского я вспомнила о существовании трудовой дисциплины и водителя. Бестактно перебив важного собеседника, постучала Федюка по могучей спине:
— Геннадий, останови, пожалуйста! Срочно! Мы проехали мой офис!
С Паперным мы расстались довольно холодно. Он пожелал мне успехов в работе — так начальники выступают перед подчиненными, напутствуя их в дни профессиональных праздников. А еще разрешил звонить, не стесняться, если возникнут вопросы. В отместку я назвала его Вадимом Георгиевичем и тоже пожелала плодотворного дня.
Впрочем, англичане только так и прощаются: have a nice day!..
Оказывается, как легко все испортить… Наверное, Паперный больше никогда не устроит для меня пикника, не пожарит барбекю из баранины на лужайке своего восхитительного загородного дома. И не станет угощать меня красным французским вином, не помню из какого шато… Шато по-французски — замок, а этих замков в Провансе тьма-тьмущая… Забыл он, что ли, как мы плавали наперегонки в бассейне, усыпанном лепестками роз?.. И как сидели на берегу пруда с кувшинками и летающими над ними стрекозами, подминая сочную изумрудную травку… Он-то, может, и запамятовал, а я пока помню… Со мной не так часто происходит что-либо хорошее, чтобы тотчас забывать… Можно сказать, я впервые чуть не изменила мужу… Лучше бы изменила… Или нет?
BMW давно скрылся из вида, а я все не могла избавиться от чувства досады. Плелась в офис как из-под палки.
— Все в порядке? — казенно поинтересовался Лев Назарович, когда я заглянула за перегородку, чтобы его поприветствовать.
— Все в порядке, спасибо зарядке, — невесело сострила я.
Решила не ставить шефа в известность о том, что меня бросил Ленчик. И вообще никого… Пусть это останется моей маленькой тайной. Поскольку женщина без тайны что ноль без палочки.