Все девушки — невесты
Шрифт:
— Двоечница! — заклеймила меня мама и признала: — Да и я не лучше. Еще вчера должна была согласовать текст с заказчиком, а сама не то что строчки, единой буквы не написала!.. Боже, что же делать?! Уволят ко всем чертям!
— Рамсы! — вопила я, перерывая тетради с конспектами на письменном столе. — Где билеты? Где мой учебник по социологии? Это вилы, это вешалка!
Мама бегала по комнате с раскрытой папкой, полной бумаг, и вслух фантазировала:
— Строительно-отделочная компания «Контур» — реальный контур вашего будущего счастливого новоселья!.. Чушь несусветная… фу, никуда не годится!.. Горю! Не успеть, ни за что не успеть!
Под наши стенания баба Рая поднялась
— Девочки, идите завтракать! — позвала она нас.
Я не заставила себя ждать, матушка же решительно отказалась — сослалась на то, что опаздывает, да и вообще ей кусок в горло не полезет.
— Сонюшка, может, бюллетень оформишь? Таня-то Пушко еще ведет приемы в нашей поликлинике?
— Ведет, а что толку? В коммерческой фирме бюллетени предъявлять некому, это же не библиотека, мама, не синекура… Елки! Я пропала!
Она умчалась с папкой под мышкой, свободной рукой на ходу застегивая блузку. Растревоженная бабушка вышла на балкон, чтобы проводить ее взглядом, а когда вернулась, с изумлением доложила, что маму внизу ожидал красивый серебристый автомобиль.
— И она в нем поехала?
— Представляешь, Рита, села и поехала, будто так и надо!
Ну дела… Мне стало тревожно: а вдруг это те самые головорезы, которыми стращал отец?.. Нет, вряд ли. Мама, конечно, очень доверчивая, но не настолько же, чтобы сесть в машину к незнакомцам с бандитской внешностью. Само собой, я тоже выскочила на балкон, но было уже поздно — ни машин, ни людей. По двору вальяжно прохаживалась лишь кошка Сима — животное невиданной красы, балинезийской породы. Я позвала ее: «Кис-кис-кис». Дикарка прижала уши, подняла на меня круглые, как блюдца, синие очи, но, видимо, не сочла объект достойным внимания — отвернулась, дернула пушистым хвостом и продолжила прогулку. Вот если бы я была воробышком… Везет же животным — им социологию зубрить не нужно!..
— Почему бы нам не завести котенка? — спросила я бабу Раю, снова усаживаясь за стол.
— Да на что нам он? Других хлопот мало? Занимайся давай, внученька, и не забивай голову посторонними думами.
До трех часов я не отрывалась от учебника, обнаруженного в рюкзаке, в котором он лежал с самого мая. Дошла до главы «Методологические основы социологизации личности», и тут меня осенило: я — свинья! Я понапрасну обидела самую отзывчивую и преданную мне подругу Оксанку Петренко. Вот тебе и пример метода десоциологизации!.. Немедленно бросилась к телефону, набрала ее номер.
— Ой, Ритка! Молодчина, что ты позвонила. Я так за тебя переживаю! Перестань, я и не думала обижаться… Что я, полный пенек, по-твоему, не понимаю?.. Это вообще чухня! Тут такое… такое происходит!.. Короче, вчера мне позвонил Стаc и просил передать тебе, что ты не права. Он не мог с тобой общаться, потому что познакомился с продюсершей, которая ему позарез нужна для раскрутки. Но любит он только тебя!
— Ах, для раскрутки, — зловеще зашипела я. До чего же они все одинаковые: отец запал на Мирошник для статуса, этот гаденыш — целовался для раскрутки. И наверное, еще чем-нибудь занимался с той же целью. Даже не наверно, а точно! Мразь…
— Погоди, не перебивай! — Оксу не испугало мое шипение. — А еще мне сегодня звонил Глеб. Расспрашивал про тебя. Ритка, я чувствую, он запал конкретно…
— Пусть обломаются оба! Задолбали!
— Зарубина, ты вообще слушать умеешь? Глеб сказал, что больше не будет сотрудничать с конторой Элины Владиславовны. Ему, знаешь, так не понравилось поведение твоего отца… А еще он напечатал уйму твоих портретов
— Мне наплевать, где он живет!
— Почему это? Чего ты нос воротишь? Парень-то классный! У меня созрел план…
— У меня тоже. Почти что план «Барбаросса». И заключается он в сдаче последнего экзамена. Так что не грузи, Окса, разными глупостями. Я пошла заниматься…
…На следующий день оба наших плана осуществились. Я спихнула экзамен на «хорошо», и на душе сразу полегчало. А упертая Петренко состыковала нас с Колокольниковым. И мы втроем отправились в клуб, где Станислав Рудницкий подвизается диджеем. Его изумлению не было предела. Чтобы добить врага его же оружием, мне пришлось целоваться с Глебом. Причем не буду врать, что испытала отвращение. Скорее наоборот. Колокольников и впрямь классный!.. Проводил нас с Оксанкой по домам — сначала ее, потом меня. Возле подъезда я предупредила, чтобы ни на что не рассчитывал. И глянула на него как солдат на вошь.
— Ты о чем? — удивился фотограф. И пригласил съездить с ним на выездную фотосессию в Боровое.
Ехать или не ехать? Вот в чем вопрос… Поеду. Что я — рыжая, отказываться от своего счастья? Нет, это Лина Мирошник у нас рыжая… Ох, она у меня еще попляшет! И поплачет. Отольются ей наши горькие слезы…
Глава 5
Софья. Контур будущего
Мне нравится, когда меня называют девушкой. Обращение «девушка» полно симпатии, оно вселяет беспечность, делает походку легкой, летящей!.. А «женщина» — это нечто жужжаще-шипящее, надоедливое и ядовитое, как оса… Конечно, в сорок лет глупо претендовать на «девушку», но… Но это смотря по каким критериям судить! Жизнь настолько коротка, что мы — девушки — просто не успеваем состариться. Телесная оболочка дряхлеет, а душа остается юной…
Если бы не запасы неизрасходованной молодости, сегодня ночью я бы, наверное, тронулась. Потому что для моего ума непостижимо, как меня спустя двадцать лет супружества смог предать Ленчик. Я всеми силами старалась думать не о нем, а о чем-нибудь хорошем. Мечтала, как когда-нибудь буду нянчить внука или внучку — я очень люблю маленьких… А еще представляла, как поеду на море. Надену красивый сарафан — желтый с лиловыми цветами, — пойду гулять по набережной в модельных босоножках из мягкой кожи, и прохожие мужчины будут окликать меня: «Девушка, куда вы так спешите?..» Господи, что только не лезет в голову бессонной ночью!.. Наутро перед самой собой стыдно за подобное легкомыслие. Но я и наутро не могла себя заставить не думать о Вадиме. Гадала: нравлюсь я ему или нет? И думы обрели материальность — утром он ожидал меня рядом с машиной у подъезда. Чудеса!
— Девушка, куда вы так спешите, что знакомых в упор не замечаете? — окликнул этот достойнейший из мужчин.
Интересно, он догадывается, сколько мне лет? И зачем я надела эту строгую блузку… надо было что-нибудь более нарядное…
— Ой, Вадим!.. Доброе утро! А я на работу опаздываю.
— Да, доброе утро, Сонечка. Садись, подвезем. Авось не опоздаешь!
Летящей, как у девушек, походкой я подошла к машине, проскользнула в открытую им дверь на заднее сиденье. Вадим устроился рядом и заговорщицки тронул мою руку. Я улыбалась как блаженная и ничего не могла с собой поделать — губы расплывались против воли, ни в какую не желая смыкаться. Утро сквозь автомобильные окна выглядело не просто добрым, а восхитительным! Небо ясное, деревья кудрявые, а солнце и вовсе уселось на капот, раззолотив его.