Все дальше и дальше
Шрифт:
— Поверь, я бы не забыла, но все твои рождественские открытки похожи одна на другую: «Надеюсь, у вас с мальчиками все в порядке, у нас чудесная погода, я в порядке, с любовью, Моника». Черт возьми, ты темная лошадка.
Моника притворилась обиженной.
— Кто, я? Боже упаси, просто я ненавижу писать письма.
— И что же случилось с женой старикашки?
Моника пожала плечами.
— От нее ни слуху ни духу: может, он с ней развелся, может, она умерла. Понятия не имею, но у него была такая куча денег, что ей не на что жаловаться. Я решила вернуться домой,
Они подошли к двойным дверям, распахнутым настежь. Моника улыбнулась.
— Но мне хочется узнать про тебя. Чем ты занималась? Пойдем, я познакомлю тебя с гостями.
— Ты же говорила, это вечеринка для пары близких друзей! — пораженно воскликнула Сара, очутившись в зимнем саду, где было полно народу: утонченная публика, все переговаривались, смеялись и пили. Вдоль стены, во всю комнату, тянулся длинный фуршетный стол.
По залу кружил официант с подносом напитков, и Моника протянула ей бокал.
— Всего-то человек пятьдесят-шестьдесят. Когда я жила с Морденом, мы устраивали приемы для двухсот человек. Боже, какой он был зануда…
— Морден? Кто такой… — начала было Сара, но Моника уже подталкивала ее к группке людей в пышных вечерних нарядах, собравшихся у края стола.
— Джорджио, Леана, познакомьтесь с моей давней любимой подругой, Сарой Коулбрук, это…
Сара почувствовала, как от нервов мертвым узлом завязался живот. Она выдавила улыбку и бормотала вежливую бессмыслицу, не фокусируясь на лицах и не запоминая имена.
— Вообще-то, — раздался низкий ровный голос, — мы уже знакомы.
Сара резко вернулась из небытия, и вдруг поняла, что смотрит в темно-карие глаза мистера Красная Астра.
— Привет, — вежливо проговорил он. — Не ожидал увидеть вас снова так быстро. Меня зовут Мак. Мак Филби. — Он протянул изящную руку, покрытую легким загаром.
От удивления Сара чуть не выронила бокал.
— Вы? — ахнула она.
Моника улыбнулась.
— Может, Мак, ты познакомишь Сару со всеми вместо меня? Ты не против, Сара? Нужно пойти посмотреть, что там с оркестром.
Повисло резкое неловкое молчание. Моника продефилировала сквозь море дорогих платьев.
— Я — чертов придурок из красной «Астры», помните? — любезно напомнил ей Мак.
Еще бы она забыла. Его львиная грива превратилась в гладкий хвостик. О да, подумала Сара, я тебя помню, и от тебя до сих пор божественно пахнет, а в смокинге ты похож на коробку очень дорогих шоколадных конфет. Она решила, что безопаснее будет не открывать рот, а просто кивнуть в ответ.
— Знаете, вы мне жизнь спасли, — признался он. — Mo послала меня за лобстерами. Вернись я с пустыми руками, меня ждала бы смерть.
— За лобстерами?
Может, ее дети правы, подумала Сара, и она на самом деле не понимает английского?
— Ага. Для фуршета. Кстати, вы уже поели? — спросил Мак.
— М-м-м, нет, — замялась Сара.
Мак взял ее под руку.
— Самое время. Я умираю с голоду. — Он кивнул в сторону стеклянных дверей. — Mo вынесла столы и стулья на террасу, там прохладнее.
Сара
— Крутятся кол-л-л-л-е-е-е-е-са, крутятся колеса, крутятся, крутятся…
— Чарли, замолкни, — огрызнулся Крис Коулбрук, выезжая с аллеи бунгало, где жила мать Сары. — Когда приедем домой, примешь ванную и сразу ляжешь в кровать. Понял?
Чарли скорчил несчастную рожицу.
— Ремень врезался мне прямо в живот, — заныл он, дергая ремень безопасности на груди. — И мне ни к чему эта идиотская подушка для младенцев. — Он принялся извиваться взад-вперед на детском сиденье. — Я уже большой, я…
— Не трогай ремень и закрой рот, — злобно рявкнул Крис.
Чарли вытаращился на него своими огромными обиженными голубыми глазами и осуждающе скривил губы. Крис вздохнул. Уехав из дома Барри и Лизы, он не переставал думать о Саре.
В последнее время она явно странно себя ведет. Где-то в глубине сознания с ужасающей скоростью начали разрастаться микроскопические семена сомнения. Он хмыкнул и приказал себе выбросить из головы идиотские мысли. Они с Сарой вместе уже много лет. Даже не вспомнить, сколько именно. Он все еще считает ее красивой и сексуальной. Может, нужно почаще ей об этом говорить, упоминать как бы невзначай?
Конечно, ему не всегда удавалось выбрать нужный подарок ей на день рождения, а бывало, он и вовсе путал даты, но, если быть реалистом, неужели это так важно? Проблема в том, что Сара никогда не ценила то, что было важно для него.
Некоторые женщины наверняка подумали бы, что утюг с отпаривателем — идеальный подарок, и он так до конца и не понял, что это Сара так расстроилась из-за леггинсов. Подумаешь, на пару размеров больше! Он вовсе не подразумевал, что она толстая, только хотел подстраховаться, к тому же у него остался чек. Крис потянулся: если будет возможность, он завтра приберется ради нее в гараже. Или помоет ей машину. Пусть все вернется на круги своя и покой в семье восстановится.
Он выехал на внешнюю полосу, чтобы обогнать спортивный автомобиль с откидным верхом. В машине сидели двое мужчин средних лет и две хихикающие девушки. Одна из них, на заднем сиденье, была в маленьком черном платье. Крис видел, как она повернулась и поцеловала рядом сидящего мужчину: он положил руку на ее голое бедро. Поцелуй был дразнящим, шутливым, но Крис вздрогнул: такой поцелуй таил провокацию. Через сто ярдов спортивная машина свернула к реке. Крис переключил скорость, и фургон проревел, погнав к дому.
Чарли приложил ладони к стеклу:
— Сегодня кое-кто сошел с ума, там, на дороге, — заявил он, чтобы поддержать разговор.
Крис покосился на него:
— Что ты мелешь. Не выдумывай, Чарли. Я тебе уже говорил. Никто не сошел с ума.
Чарли обернулся и смерил его возмущенным взглядом:
— Сошел, мама сказала. Это она мне сказала!
Крис вздохнул.
— Нет, не ври, Чарли.
Чарли выглянул в окно, будто хотел зафиксировать в голове, где правда, а где выдумка.