Все дальше и дальше

Уэлфер Сью

Моника поморщилась и приоткрыла один глаз.

— Доброе утро, люди. Какого черта здесь происходит?

Мозг Сары усиленно заработал. Крис сойдет с ума, Крис… и как же Мэтью, она должна была заехать за ним в одиннадцать! Сара почувствовала тяжесть в животе. Волна паники взорвалась где-то под солнечным сплетением, как пулеметная очередь. Она натянула босоножки на шпильке.

— Мне пора… мне пора. Уже полшестого. Черт возьми, уже полшестого. — Рот сам повторял слова.

От ее истерики проснулся Мак

и приподнялся на локтях.

— Что с тобой? — невнятно промямлил он, потирая глаза.

— Все плохо, — ответила она, отчаянно борясь с пряжками на босоножках. — Уже полшестого, черт возьми!

Мак сморщил нос и повернул запястье, посмотрев на часы.

— О да. Точно. Хочешь, я отвезу тебя домой? — вежливо предложил он.

Сара вытаращилась на него.

— Ты что, совсем свихнулся? — выпалила она. И в полузастегнутых босоножках поплелась через лужайку. Сделав пару спотыкающихся шагов и утонув каблуками в мягком влажном мху, она сбросила туфли. — Дерьмо. — Подхватив туфли, она побежала к дому.

Картина внутри напоминала «Спящую красавицу». Повсюду спали гости, все еще в вечерних нарядах. У некоторых был такой вид, будто они уснули, где стояли, впав в какой-то таинственный транс.

— Полшестого, — ахнула Сара, выбежав сквозь стеклянные двери. Должно быть, это были волшебные слова, потому что, по мере того, как она лихорадочно носилась по дому, люди начинали просыпаться и потягиваться.

У двойных дверей в холле она на полном ходу врезалась в высокого лысеющего мужчину в безупречном фраке.

— Завтрак будет чуть позже, — произнес он очень вежливым голосом. — Желаете апельсинового сока? Можем по-быстрому смешать похмельный коктейль.

Сара отмахнулась, игнорируя его гостеприимство.

— Где моя машина? — запыхавшись, пролепетала она. — Мне очень нужно домой.

Он невозмутимо кивнул.

— Сию минуту. Какая у вас машина?

— «Гольф», — выпалила она. — Черный «Гольф» с детским сиденьем.

— Он припаркован у конюшен. Если пожелаете, я подгоню машину ко входу.

Сара села на лестницу и взмолилась, чтобы он поторопился. Она не осмеливалась подумать о том, что будет после того, как она сядет в машину. Территория, которая простиралась дальше того момента, когда она окажется за рулем, была дикой, неосвоенной, враждебной и усеянной минами.

Развалившись в шезлонге у летнего домика, Моника Карлайл томно потянулась и почесала голову.

— М-м-м, как хорошо я выспалась. Может, почаще будем ночевать здесь? В коттедже есть что-нибудь вкусненькое на завтрак? — Не вставая, она надела туфли.

Мак задумался.

— В холодильнике есть очень нежный копченый лосось. У тебя корни отрасли.

— А почему ты думаешь, я напялила эту ленту? — Моника наклонила голову и почесалась,

как собачонка, взъерошивая гладкие крашеные волосы, и они стали похожи на птичье гнездо. — Лосось — звучит заманчиво, можно мне еще яйцо в мешочек?

Мак кивнул и бросил взгляд в сторону большого дома.

— А как же остальные гости?

Моника поднялась на ноги: мышцы затекли.

— Фредо о них позаботится. — В утреннем тумане и тишине раздался звук срывающейся с места машины. — Наверное, это Сара.

Мак взял смокинг и накинул его на плечи.

— Я и не думал вчера, что ты окажешься здесь, — бросил он как бы невзначай.

— Интуиция подсказала. Я не могла допустить, чтобы ты соблазнил мою подругу, Мак, она не готова сопротивляться такому мерзавцу, как ты. Она двадцать лет прожила с нормальным парнем. Это была бы неравная битва.

Мак хмыкнул:

— Но ей бы понравилось.

Моника рассмеялась:

— В этом я не сомневаюсь, но ты разбил бы ее теплое маленькое сердечко, бессовестный ублюдок.

Может, сказать Крису, что попала в аварию, думала Сара, несясь по Бартону и пугая сонных голубей. Если я буду ехать чуть быстрее, вполне возможно, так и произойдет.

На огромной скорости деревья превратились в сплошную серо-зеленую, освещенную солнцем полосу. Добравшись до обходной дороги, Сара притормозила. Проклятье, куда ей так торопиться?

Снизив скорость до похоронных тридцати миль в час, она продолжала лихорадочно размышлять: что я скажу, что я могу придумать? Вопрос повторялся в голове беспрерывно, перемежаясь чередой ругательств. Она посмотрела в зеркало.

— Мне почти тридцать девять, — разумно проговорила она своему всклокоченному изображению. — Чего мне волноваться? Я не сделала ничего плохого. Я не рабыня Криса. Я ответственная взрослая женщина, жена и мать. Я просто скажу ему правду. Скажу, что обкурилась и напилась до такой степени, что вырубилась прямо на лужайке с Моникой Карлайл и незнакомым мужиком, который надеялся меня соблазнить.

Сара вздрогнула и поморщилась. Нет, такая правда не годится, а до дома осталось всего пара миль. Она снизила скорость до двадцати миль и притормозила у обочины, чтобы причесаться и съесть мятную конфету.

Моника Карлайл облизала пальцы и смахнула с тарелки остатки копченого лосося и корочку хлеба.

— «Ассам» еще есть, или мы теперь пьем «Эрл Грей»?

Мак фыркнул.

— Ты бы позвонила мужу Сары.

— С каких это пор придворной даме приказывает лакей? — Моника промокнула рот салфеткой из индийского льна и бросила ее на стол рядом с объедками завтрака. — Позвоню позже, пролью бальзам на раны. Может, пригласить ее, ее мужа и детишек на ужин?

Мак покачал головой.