Все дальше и дальше

Уэлфер Сью

— Зачем ты вообще ее пригласила? Никогда бы не подумал, что у тебя могут быть такие друзья.

— Ты кто, мой муж? Мы были друзьями тысячу лет назад, и тогда с ней было… не знаю… весело, легко общаться, она была такая яркая, светящаяся, с кучей новых идей и возможностей. Только что начала жить с мужем. Молодая, влюбленная, такая свежая. Она мне нравится, она моя подруга. Мне казалось, что давно надо было увидеться…

По гравию бесшумно не проедешь. Сара припарковала «Гольф» рядом с обшарпанным

фургончиком Криса, оптимистично полагая, что, возможно, он еще спит. Может, ей удастся прокрасться наверх, а потом поклясться, что она проспала всю ночь? Она ступала по гравию, сквозь который пробивались сорняки, и тут дверь черного хода распахнулась с диким треском.

— Ты где шлялась, черт возьми? — проревел Крис. Его фигура в дверном проеме напоминала викинга-мародера.

Сара инстинктивно сделала шаг назад, и тут позади Криса появилась до странности знакомая фигура в блекло-розовом спортивном костюме.

— Мы очень за тебя волновались, — произнесла мать Питера.

Сара изумленно уставилась на них обоих.

— Какого черта здесь происходит? — промямлила она. — И что ты здесь делаешь? — обратилась она к довольно взъерошенной Дженни Бек.

Дженни надулась.

— Я уснула на диване. Не могла же я оставить Криса одного. Он был очень расстроен.

Сара потрясла головой, чтобы собраться с мыслями.

— Почему? Я не понимаю, — начала было она, но Крис ее опередил.

— Не переводи стрелки, Сара. Где тебя носило всю ночь?

Она набрала воздуха в легкие: хоть кто-то из них должен хранить спокойствие. — У Моники Карлайл, ты же знаешь, Крис… — снова попыталась она.

Он побагровел, будто у него случился сердечный приступ.

— В Бартоне нет никакой Моники Карлайл. Я звонил в справочную, они о ней даже не слышали. Ты сказала, что будешь в одиннадцать, в половине… ты сказала…

— Он прав, — вмешалась мать Питера. — Я тоже звонила в справочную, чтобы проверить. — Она замолкла и убрала слипшуюся прядь волос с лица. — В Бартоне Моника Карлайл не проживает. Никто о ней слыхом не слыхивал.

Сара вытаращилась на нее:

— Что это у вас такое — какой-то греческий хор? Я хочу узнать, что ты делаешь в моем доме в такой час? Сколько сейчас времени?

Мать Питера запыхтела и сложила руки на вздымающейся груди, обтянутой розовой тканью.

— Я привезла Джека домой, а потом объяснила твоему мужу цену неверности. Раньше нам доставались все остатки камбалы, креветок…

— Великолепно, — огрызнулась Сара. — Сказки из серии «Как я жила с мистером Креветкой».

Крис нахмурился:

— С кем?

Мать Питера коснулась руки Криса дружелюбным, интимным жестом.

— Не волнуйся, пойдем в дом, я приготовлю нам чаю.

Окончательно сбитая с толку, Сара поняла, что у нее нет выбора, кроме как последовать за ними в дом.

На кухонном столе валялась пустая бутылка скотча, один стакан и несколько грязных кружек. Крис подошел

к холодильнику и облокотился, словно полагаясь на его защиту.

— Я места себе не находил, — проныл он. — Представить не могу: ты не ночевала дома! Что произошло? — Он побелел, губа дрожала. — Если бы не мама Питера, не знаю, что бы я наделал.

Сара бросила сумку на стол.

— Думаю, пошел бы в кровать и спокойно уснул, — прошипела она сквозь зубы.

Крис посмотрел на нее.

— Так где ты шлялась?

Сара вздохнула. Мать Питера возилась с посудой и заваривала чай.

— Я была на вечеринке у Моники Карлайл, — тихо и спокойно ответила она. Крис хотел было запротестовать, но она подняла руку, чтобы успокоить его: — Я понятия не имею, почему ее нет в телефонном справочнике. Я замечательно провела время. Она живет в огромном доме, там была куча гостей, оркестр, — потрясающая вечеринка. Я выпила много шампанского. Впервые в жизни ела лобстера… короче говоря, в результате напилась и подумала, что будет безопаснее для всех остаться на ночь. Мне очень жаль, Крис, я не хотела, чтобы ты переживал, вышло по-дурацки. И я понимаю, что поступила по-дурацки.

Крис кивнул. Она видела, что он и сам до сих пор как следует не протрезвел, и надеялась, что со стороны ее объяснение звучало довольно разумно. То, что она говорила правду, ее не особенно утешало.

Мать Питера очень медленно обернулась, агрессивно размахивая кухонным полотенцем.

— Тогда почему ты не позвонила и не сообщила нам, где ты? — торжествующе выпалила она.

Сара села.

— Что? Что значит «нам»? И вообще, почему ты еще здесь?

Но было слишком поздно изображать возмущение. Крис злобно блеснул на Сару налитыми кровью глазами:

— Она права, почему ты мне не позвонила?

Мать Питера кивнула.

— Все, что угодно могло случиться. Все, что угодно.

Крис опять закивал. Больше всего они сейчас были похожи на двух пластиковых птичек, тыкающих клювами в плошки с водой.

Сара задумчиво вздохнула.

— Не подумала. Послушай, до сих пор я ни разу в жизни не поступала безответственно. И ты сам сказал, что ее нет в телефонном справочнике. Как бы я позвонила?

Мать Питера приподняла брови.

— Действительно, — подозрительно произнесла она. — А как же тот парень, который с тобой разговаривал и, по словам Чарли, сошел с ума?

Крис наклонился вперед, агрессивно тыча пальцем в грудь Сары:

— Вот-вот, что ты теперь скажешь в свое оправдание?

Телефон, висевший на стене, прозвонил дважды. Крис уставился на него с озадаченным видом, будто не мог сообразить, откуда исходит звук, и наконец снял трубку. Сказав «алло», он какое-то время в гробовой тишине слушал, потом повернулся к Саре и произнес ледяным тоном:

— Это тебя. Какой-то мужик, хочет узнать, как ты добралась домой. Говорит, что звонит из дома Моники Карлайл.