Всадники
Шрифт:
Без четверти двенадцать Кемпер в сопровождении Хойла и Кеннета, одетых в "силзы", как и он сам, двинулись на вездеходе охраны к ущелью Коннорс-Рив. Они уже знали, что Алиссон добрался до суперзавров благополучно и ухитрился-таки заставить Тихоню идти в нужном направлении.
Ему удалось это с третьей попытки.
Сначала Алиссон решил просто представить плато с горным кряжем Коннорс-Пик и прорезающее горный массив ущелье Коннорс-Рив, помня, что в прошлые разы суперзавр реагировал на такие внушения тем, что перемещался в нужное место. Однако Тихоня не понял: Алиссон вновь пережил ощущения жаркого удушья, падения в глубокую пропасть,
Норман осознал, что произошло, и испугался. До спазма в желудке! Он вдруг представил, что скользит с Тихоней по цепочке миров и возвращается двое суток спустя... Уфф! Полный провал!..
Алиссон включил охлаждение комбинезона, пока не высох пот на лбу и под мышками. Подумал: не переоценил ли я свои силы? Что теперь? О чему думать? Что представлять?..
Посидев пару минут, он снова собрался с духом и попытался представить биурса, лежащего неподвижно на дне ущелья, и снова Тихоня его не понял, хотя и не стал прыгать в космос. Суперзавр только повернул голову к человеку, и вид у него был потерянный и сомневающийся. Впрочем, Алиссону просто хотелось верить, что это так. И тут его осенило.
Даже не проанализировав идею, он представил ноги суперзавра и заставил их двигаться. И Тихоня наконец сообразил, что от него требуется. Помедлив, он оторвал брюхо от скал, сделал шаг, оглянулся на всадника. Алиссон с чувством стукнул дракона по пластинам шеи и еще раз вызвал в памяти образ ползущего суперзавра. Тихоня с грохотом двинулся вперед.
Первое время он шел в сторону от Коннорс-Рив, но Алиссон дважды останавливал его - делал это он все смелей и смелей, - корректируя направление, и наконец они поползли точно к ущелью, озаряемые только светом звезд.
Прожекторы лагеря включились только раз - наблюдатели услышали тяжелую поступь суперзавра - но пошарив по скалам, погасли. Управлял ими военный техник, входивший в "группу рисска", и поднимать тревогу он, естественно, не стал.
Десять километров до ущелья дракон прошагал за десять минут, а у входа в каньон его уже ждали Кемпер, Хойл и Кеннет. Алиссон приказал Тихоне пересадить их в "седло", обнялся с летчиком.
– Все в порядке?
– Стоило сомневаться. Знаешь, кого я встретил?
– Кемпер засмеялся - Того ублюдка, который не пускал нас к Джайлсу. Помнишь? Этот пес войны снова оказался на пути, хотел...
– Потом будете делиться впечатлениями - перебил летчика Кеннет - Самое трудное впереди. Двигаем к биурсу, пока нас не накрыли ракетным залпом.
Тихоня снова зашагал вперед с грацией шестиногого бегемота, увеличенного в пятьдесят раз.
Тревога в лагере началась, когда суперзавр с погонщиками преодолел плотину из обломков скал, перегородившую ущелье, и заглянул в каменный мешок, на дне которого сидел на корточках биурс.
Пружина ситуации сжалась до предела.
Джайлс вернулся из штаба в свою палатку злой и возбужденный. Разговор с помощником президента не получился, "кусок мыла" не перечил сенатору, но и не соглашался с его точкой зрения, снова пообещав поговорить с президентом. Вряд ли стоило взывать к гуманизму и человечности этого чиновника, добившегося власти благодаря невероятно гибкому уму и умению вовремя поддержать
– Скользкая тварь!
– сквозь зубы произнес Джайлс, бросая куртку на походную постель, гаркнул - Сэм!
В палатку вошел адъютант, он же личный охранник сенатора, Сэмлюэль Старджон.
– Подъем в шесть утра, завтра убываем в Тонопу.
– К вам гость, сэр. Пригласить?
– Кому там не спится? Уже полдвенадцатого ночи!
– Говорит, у него важное сообщение. Назвался зоологом, доктором наук Зальцманом.
Джайлс плюхнулся в кресло, едва не сломав его.
– Стакан глинтвейна, тосты... зови, черт с ним!
В палатку робко протиснулся громадный мужчина, не то чтобы толстый, но пухлый, с какой-то болезненной рыхлостью. Желеобразный, пришло на ум сравнение. Квадратное, с отвисшими щеками, такое же рыхлое, как и тело, бледное лицо окаймляли бакенбарды и редкая бородка. Но глаза зоолога блестели остро и хитро.
Опасный парень, подумал Джайлс.
– Слушаю - сказал он, удовлетворившись осмотром, отхлебнул горячего напитка. Сесть посетителю не предложил.
– У меня есть сведения конфиденциального характера - заговорил Зальцман неожиданно тонким голосом - Но хотелось бы иметь гарантии...
– Короче. Все, что вы скажете, останется здесь.
– Я вам верю. ("Зато я тебе - нет" - подумал сенатор.) Дело в том, что в лагере заговор. Некоторые мои коллеги решили освободить этого двутелого монстра...
– Что?!
– Джайлс поперхнулся, изумленно уставившись на зоолога - Что за чушь вы несете?!
– Это не чушь. Хойл, Романецкий, Кеннет... всех я не знаю, уже исчезли из лагеря, и я точно знаю, что они пошли к биурсу.
– Безумие!
– Джайлс залпом допил глинтвейн, швырнул стакан в угол - Ну, а вы почему не с ними?
Рыхлый Зальцман дернул щекой, набычился.
– А-а, не взяли?
– понял сенатор - Понятно. Я бы тоже не взял. Вы уже сообщили кому-нибудь об этом?
– Нет, но если вы не примете срочные меры...
– Понятно - Джайлс встал - Приму.
Точным ударом кулака в подбородок он послал гостя на пол. Задумчиво сказал примчавшемуся на шум адъютанту:
– Ему стало плохо. Сделай укол успокаивающего, пусть полежит здесь, поспит. Я в штаб.
Накинув куртку, Джайлс вышел в ночь. Но у Киллера, видимо, были свои информаторы, и он включил тревогу, когда задыхающийся от бега сенатор подбегал к штабному БТР, придумав, как отвлечь адмирала, если он не спит. Втиснувшись в машину, сенатор стал свидетелем беспрецедентной ситуации: одна группа людей, рискуя жизнью, пыталась вызволить из западни чужое разумное существо, а вторая группа пыталась им помешать, готовая уничтожить и пришельца, и его добровольных помощников.
– Вы с ума сошли!
– прохрипел Джайлс, услышав последние слова адмирала: Киллер советовался с командиром эскадрильи перехватчиков, чем лучше обстрелять ущелье Коннорс-Рив.
– У меня нет другого выхода - оглянулся на него полный холодной ярости Киллер - Эти ваши мягкотелые "яйцеголовые" друзья сами подписали себе приговор. И решаю здесь я!
– И вы посмеете... стрелять?! Там же люди! Четверо ученых...
По губам Киллера скользнула пренебрежительная улыбка.
– Сенатор, есть цели, оправдывающие любые средства. В данном случае это могущество страны. Не мешайте - Киллер отвернулся, беря в руки микрофон рации, но приказ отдать не успел.