Всадники
Шрифт:
Тихоня-Равана почуял, а может, заметил человека, когда тот приблизился на расстояние в сто метров. Вздернув голову, пристально вгляделся в фигуру в герметичном костюме, использовав и два боковых глаза-радара, затем спокойно опустил голову на место. По коже спины его конвульсивно пробежала волна, подняв звон. В ответ донесся тихий перезвон второго суперзавра.
– Узнал - пробормотал Алиссон с облегчением и странной нежностью - Узнал, бродяга!
Подойдя вплотную к морде Тихони, он легонько похлопал его по правой скуле, потрогал рог и четко и ясно представил, что лезет к нему на спину.
Алиссон снова похлопал Тихоню по морде, возвышавшейся над ним, как гранено-пупырчатый утес, и включил липучки. Через две минуты он залез на голову супердракона, а еще через минуту слезал с шеи на поверхность "седла". Предстояло самое трудное: заставить панспермита идти в нужном направлении и не улететь с ним в космос.
Пискнул наушник рации:
– Норман, как дела?
– Нормально, собираюсь с духом. Очень не хочется путешествовать по дальним мирам одному.
– Видели, как он вас принял. Надеюсь, все будет хорошо. Мы начинаем свою часть операции, В лагере пока все тихо.
– Подождите, пока я не заставлю его идти. Надо. чтобы он понял и не поднял панику. Перехватчикам, чтобы взлететь и домчаться досюда, понадобится всего семь-восемь минут.
– Удачи вам!
Алиссон посидел еще немного, успокаиваясь, собирая волю в кулак, и заставил себя не отвлекаться.
Связист сделал все, что обещал, и операторы войскового телемонитора ничего не заподозрили: два экрана исправно показывали неподвижно сидящего в ущелье биурса и смирно лежащих в другом районе суперзавров. Видеопленка была закольцована, и картина повторялась каждые три часа, но едва ли кто-нибудь из операторов смог бы это обнаружить.
Ни один из радаров вывести из строя не удалось, зато удалось напоить дежурных локаторщиков одной из установок, и к полуночи оба техника уже спали. Со вторым постом этот трюк не прошел, пришлось применить ум и силу, чтобы и последний дежурный радар не видел маневра суперзавров и людей.
Охранялся пост отделением десантников в черной форме: шесть человек по периметру, в сотне метров от машин с оборудованием, антенной и генератором, и двое возле антенны - капрал и ефрейтор. Группа небольших скал и камней удачно скрывала машину с экранами от большинства охранников, и шанс без шума обезвредить двоих у антенны увеличивался. Но на беду командовал отделением тот самый капрал Бенджамин Фримен, которого месяц назад Кемпер двинул по челюсти его же автоматом, а такое забывается не скоро.
Вместе с капитаном по фамилии Фосс, командиром охраны лагеря, Кемпер, переодетый в черный костюм десантника, добрался до радарного поста на вертолете.
Территория поста была освещена прожекторами, от машин протянулись, сливаясь с ночной темнотой, длинные тени. Татакание движка генератора разносилось в ночи далеко и скрадывало шаги.
Возле машины с антенной их остановили.
– Момент!
Из тени выдвинулись две фигуры, одна высокая, другая пониже, но широкая, как шкаф. Кемпер вгляделся и обомлел: это был капрал Фримен, жаждущий поквитаться с летчиком в иных
– Допуск?
– "АА", - сказал Фосс, доставая бэдж из кармашка на груди.
Капрал внимательно осмотрел квадратик пластика с фотографией в пленке, вернул, козырнув, кивнул на Кемпера:
– А у него?
– Он со мной.
Охранник, помедлив, перекинул автомат из подмышки за плечо, глянул на летчика, и вдруг глаза его сузились.
– Гм... а мы не встречались, парень? По-моему, я тебя..
– Капрал вспомнил - Ага, вот и встретились, сукин сын! Летчик, кажется? А в нашей форме. Снова хочется поиграть в свои игры? Не получится, приятель, это говорю тебя я, Бенджамин Фримен. Капитан, вы-то как оказались в его компании? Руки за голову!
Капрал сунул в рот свисток, и в то же мгновение Кемпер точно и сильно ударил его в подбородок. Фримен едва не проглотил свисток, подавился, схватившись за горло, и Кемпер ударил еще раз. Упал капрал с таким грохотом, что, казалось, эхо разбудит весь полигон. Но все было тихо, если не считать равномерного рокота генератора. Внешняя охрана пялилась в темноту, а не на освещенные будки поста.
Кемпер спохватился, вспомнив о втором охраннике, и обнаружил его лежащим в двух шагах. Глянул на Фосса.
– Хорошо дерешься - буркнул капитан, пряча газовый пистолет - Берись, перетащим в тень. Откуда он тебя знает?
– Он слишком много говорит - вместо ответа сказал Кемпер, рассматривая сбитые в кровь костяшки пальцев - И, по-моему, у него бетонная челюсть. Добавьте и ему порцию газа.
Ежесекундно ожидая окрика, они перетащили тела в тень, и вошли в кабину управления. Три оператора в немом изумлении воззрились на них.
– Проверка режима - лязгнул Фосс, показывая издали свой допуск "АА" с золотым обрезом - С каким интервалом вы выходите на связь со штабом?
– Два часа, - дернулся ефрейтор с наушниками на голове.
– Когда следующий доклад?
– Через... десять минут.
– Докладывайте.
– Но...
– У меня еще много дел, в том числе технический контроль. Связь, быстро! Все нормально?
Ефрейтор молча повиновался.
– Вот и хорошо, ребята - сухо улыбнулся капитан, когда короткий, в пять слов, доклад был передан оператору штаба Киллера - А теперь поспите пару часов.
Дежурные не успели ни испугаться, ни сообразить, в чем дело: Фосс стрелял из газового пистолета быстро и точно.
К вертолету добрались без помех и через десять минут были в лагере. Кемпер с благодарностью пожал руку Фосса, после чего капитан отбыл в свое подразделение.
С летчиками договориться было легче. С двенадцати до двух ночи в барражировании над районом Коннорс-Рив участвовал экипаж майора Бэрринджера, который только с виду был солдафоном, недалеким и косноязычным, на самом же деле майор славился отзывчивостью и юмором, и подчиненных уважал. Кемпера он понял.
– Не надо меня долго агитировать, сынок - заявил он, залезая и кабину своего двухвинтового "Кейюса" - У меня сын - специалист но изучению УФО, и я кое-что смыслю в пришельцах, винт им в глотку! Мне давно хотелось насолить этому выскочке Киллеру, вот и представился случай. Помоги тебе Господь, сынок!