Всадники Ветра
Шрифт:
— Вы в порядке? — озабоченно и уже не в первый раз спросил Силенс. — Эверин?
— Да, — жалобно закричала я, надеясь, что мой крик обманет его хоть на какое-то время, чтобы он оставил меня в покое.
— Нет, — перевел он мои слова на свой лад. — Что такое, Эверин? — мягкий и вкрадчивый голос не сумел меня обмануть.
— Я ясно сказала, что все прекрасно! Замечательно! — Истерика рокотала в горле, с трудом не вырываясь наружу. Я зажмурилась, надеясь, что таким способом избавлюсь от тьмы, которая начала наступать на меня. Почему предательство волка так повлияло на меня? Будто других проблем мне мало…
— Со мной вы можете поделиться, — ласково настаивал принц.
— Силенс! — взмолилась я. — Могу, но не хочу, это так
— Как пожелаете, — холодно ответил принц.
Я его обидела. О боги, но за что? Я только начинала выстраивать наши отношения, которые помогут мне в будущем справляться с проблемами, а этот чертов волк норовил все разрушить своим предательством, которое по-детски задело и не давало возможности успокоиться и собраться с разрозненными мыслями, нуждающимися в срочном порядке.
— Вы невиноваты, мой принц, простите, — выдавила я из себя. — Не знаю, что нашло на…
— Правда? — доверчиво уточнил Силенс. Стало жаль его чувства.
— Конечно, вы сами говорили, что я дикобраз. — Он слабо улыбнулся. И отчаянно захотелось, чтобы наступил рассвет, но ночь тягуче плескалась вокруг нас.
— Я не совсем это имел в виду, — он загадочно ухмыльнулся. — Но, может, вы и правы, Эверин.
— Вы не устали, мой принц?
— А вы? — ответил он вопросом на вопрос.
— Немного устала, — признание не показалось даже сложным, так как наверняка мое лицо это выдавало.
— Что ж, не смею вас долее задерживать, — принц встал и отряхнулся. Он подал мне руку и помог подняться, другой рукой сгребая свою куртку.
— Спокойной ночи, мой принц, — вежливо сказала я и направилась к дверям. Силенс продолжал стоять на месте.
— И вам, моя принцесса, — наконец произнес он, когда я уже прикрывала за собой дверь в большой створке.
Шаги тяжело отдавались в промерзшем и задеревеневшем из-за долгого сидения теле. Спина нещадно ныла, и я мечтала лишь о том, чтобы поскорее оказаться в постели.
Коридор второго этажа был слабо освещен одной свечой, стоящей на подоконнике среднего окна. Почему-то эта странность не показалась настораживающей, и я продолжала идти к своим покоям. Замок все еще спал, хотя утро должно уже приблизиться и разбудить слуг. Но ночь стала невероятно долгой, медленной и томительной, видимо, для всех, а не только для меня. Откровения принца, предательство волка в эти темные часы совсем разбередили мою душу, не позволяя мыслям привычно течь в голове. Я забыла даже о смерти королевы, о ее погребальном костре, полыхающем на ветру. О пепле, который осел на моем лице, когда я вместе с принцем глядела на уходящую из тела всяческую жизнь — даже ее форму. Как закатные лучи окрасили тухнущие угли, будто окропляя их невидимой кровью, как тяжело дышал принц, и я делила с ним его страдания. Все эти воспоминания таинственным образом стерлись из моей памяти, оставив лишь горьковатый привкус незавершенности и неполноты. Это все, потому что я делила их с волком, он их и унес со своим уходом, оставив меня какой-то ополовиненной, не целой.
Теперь злость властвовала надо мной. Да как он посмел?! Это мои воспоминания, он просто не мог взять их и отобрать! Так нечестно! Единственный, с кем я делила свои мысли и переживания, предал меня ради чего-то другого, более важного. Это заставляло меня мучиться и терзаться, я слишком болезненно восприняла уход волка. Неужели он значил для меня так много? Да. Он стал моей магией, моим слабым жужжащим над ухом принца Динео, который вселял в меня уверенность в своих поступках. Теперь этого не было. Исчезло. Стерлось. Но я заслужила такой поступок, поэтому волк ушел. Но чем? Я делилась с ним собой, а этого оказалось недостаточно, чтобы удержать его рядом? Но что еще большее я могла дать ему? И зачем он вообще появился в моей жизни? Тысячи вопросов обрушились на мою голову, но ни на один из них я не знала ответов, хотя с упорством копалась
Я стояла возле горящей свечи и зачарованно смотрела на маленький язычок пламени, заставляющий воск плавится от своего крохотного жара. Вид этой стихии поглотал меня. Вот она первобытная сила, что наполняла мое тело и разум, когда волк проник в королеву. Наша магия являлась естественной и нужной нам, как огонь нужен человеку, чтобы согреться, разогнать тени ночи и приготовить пищу. Осознание явилось горьким оттенком моим и без того опустошенным чувствам.
Шорох за спиной заставил резко обернуться, но кроме черной тени я не заметила ничего, и лишь пожала плечами, продолжая глядеть в огонь свечи. Воск медленно таял под его упорством, распространяя приятный аромат. Запах какого-то растения затуманил мое сознание, тело непослушно покачнулось, пальцы схватились за каменный уступ стены. Головокружение едва не вызвало приступ тошноты, и я со стоном попыталась собраться с духом, но запах свечи окутывал со всех сторон.
Рука дрожала, как у разбитого старческими судорогами человека, но я непреклонно тянулась к свече. Наконец, спустя бесконечную минуту, пальцы дотронулись до теплого воска и с огромным усилием опрокинули свечу на пол. Избавившись от большей части дурманящего дыма, я торопливо затоптала огонек для надежности, все еще опираясь о стену. Странное растение, ароматы которого впитал в себя воск при изготовлении мастером свечи, отрицательно влияло на мои движения и мысли. Я будто вся была поддернута туманной дымкой непонимания. Руки и ноги показались ватными и непослушными, хотя до моих покоев оставалось каких-то несколько шагов. Если бы я смогла услышать звуки просыпающейся кухни, то наверняка позвала бы на помощь, но кровь оглушительно грохотала в ушах, не позволяя этого сделать. Глаза заволоклись соленой дымкой, а дыхание стало слишком тяжелой работой.
Боль с яростью накинулась на мой разум, я застонала, но звук получился слишком глухим, потому что во рту пересохло от удушливого запаха свечи, который до сих пор витал вокруг меня. Язык распух, стал похож на огромную ватную подушку, и не желал шевелиться. Нос отказывался вдыхать пары ядовитого растения, но дышать было жизненно необходимо. Я в панике заметалась внутри своего тела, ставшего предательской камерой, после которой меня ждала верная смерть. Тень, которая некоторое время назад привлекла мое внимание шорохом, шагнула вперед и остановилась расплывающейся картинкой перед глазами. Горло стиснуло рвотными судорогами, по лбу ручьями лился пот, даже если бы зрение не отказало бы мне, я вряд ли увидела что-нибудь сквозь его липкую пелену.
Я судорожно втягивала ядовитый воздух, не думая о том, что тень пришла мне не на помощь, лишь потянулась к спасительному существу и захватила рукой пустоту. Тень отступила на шаг, она не предпринимала попыток мне помочь. Я едва не заплакала. Так что же тогда она здесь делает? Так сложно хоть как-то меня поддержать? Еще чуть-чуть и свалюсь головой вниз! Но я упрямо цеплялась второй рукой за стену, хотя уже согнулась пополам от давящих на меня слабости и боли. Слезы смешались на лице вместе с потом, я не могла перенести такого позора, а тень не хотела мне помогать.