Всадники Ветра
Шрифт:
Это просто невозможно…
Как и невозможно существование драконов, — парировал Янро.
Истина действительно нашла себе выход в моем сердце, я задрожала от этого знания, голова закружилась, только представив, что мне придется сделать это. Я оседлаю ветер, находясь на широкой спине этого великолепного существа.
О, как я была слепа. Как я могла этого не видеть?
С мешком на голове? Брось. Как можно увидеть что-то сквозь мешок?
Он мог не объяснять смысл того, что только что сказал. Ведь я и вправду была, словно человек с мешком на голове. Все это стало доступно
Тебе еще многое предстоит узнать.
Ты мне это расскажешь?
Страстная, неужели ты не поняла?
Я глубоко задумалась над его вопросом. Быть может, в нем тоже было много непонятного, но что-то такое задело за душу, будто он пытался рассказать…
Прекрати. Не нужно искать логику. Не будь человеком. Просто откройся.
Дракон говорил это раздраженно, словно разубеждал ребенка, который говорил, будто трава синяя. Эта ласковая отцовская пренебрежительность отеплила сердце.
Я все знаю?
Да.
Но…
Я же сказал, — опять раздражился Янро, — тебе просто нужно открыться.
Честно попытавшись это сделать, я грустно опустила взгляд в землю у ног, не выдерживая мудрости Серебра в его глазах. Как мне отыскать то, что и вправду спрятано в глубине моего разума? Слишком много нового и поразительного навалилось в этот день, так что я просто отказывалась это обдумывать.
Отдохни, Страстная. Я с тобой.
Эти простые слова успокоили и напомнили об усталости, рука тяжело соскользнула с его гладкого лба, и я сползла на землю. Свернувшись калачиком, прижалась к необычно теплой лапе дракона, которая была просто огромной, ощутила мягкие бока волков, что улеглись возле меня. Сон все дрейфовал вокруг, но никак не желал захватить мой рассудок в свои мягкие объятия.
Ну-ну, — ласково обратился ко мне Янро. — Расслабься, Страстная. Ты нашла меня. Нашла.
И я мгновенно уснула потому, что мечущаяся в груди душа внезапно успокоилась, заметив надежный берег в бушующем море событий и страстей моей судьбы.
Просыпайся.
Властный и сильный толчок вывел мое сознание из сладкого состояния сна, я протестующе застонала, но дракона не волновало мое неудобство, когда я больно шлепнулась, потеряв опору его лапы. Протирая глаза, неуверенно села, ощущая гудение в костях из-за сна на голой земле, и тупую головную боль в затылке. Все же лето близилось к концу, а ночи не были уже такими теплыми, как в то время, когда я только покинула Дейст. Почти раздраженно подумав о том, что привело меня сюда, тяжело поднялась на ноги и обмерла, когда взгляд почти мимолетно скользнул по Равнине Иных. Она оправдывало свое название.
Вчера я смотрела на них сквозь сеть магии Динео, я видела их воочию, и теперь просто обомлела от фантастического зрелища.
Я никогда бы не поверила, что в нашем мире существует так много драконов, хотя здесь были далеко не все Иные. Янро услужливо объяснил, что многие остаются со своими Всадниками. Но все равно это зрелище приводило в трепет. Под огромными деревьями дремали массивные драконы самых разных цветов, каждый из них отличался неповторимой
Перестань, Страстная. Это не так важно.
Покорно приняв почти грубое объяснение Янро своего интереса, я стала ожидать от него чего-то еще, но дракон стал похож на чистое тихое озеро. Сознание так же гладко расстелилось вокруг меня, Иной явно привык проводить время в бездействии. Он резко дернулся, как будто перешел в состояние ожидания совершенно невольно.
Я ждал тебя долго, ты знаешь, иногда трудно так легко осознать, что обрел Всадницу.
Понять его было очень легко, ведь я испытывала почти то же самое, хотя и не ждала Янро вовсе. Моя душа искала свою судьбу и предназначение, но нашла их в мудром сознании дракона. Неужели каждая отвергнутая девушка из семьи Фунтай обретала себя, как Всадница? Ведь в Королевстве Дейстроу верили, что отказом награждают девушку Динео, и поэтому она отправляется в путь, в поисках своей миссии.
Нет.
Ленивое отрицание Янро убедило в очередном заблуждении моего народа. Сколько же тайн все-таки скрывало Динео? Почему некоторые имели еще и единение с животными, а остальные даже не подозревали об этом? Отчего я обрела эту магию? Она жила в памяти крови моей семьи? Но Янро не желал давать ответы на эти вопросы, заявив, что все есть внутри моей души, я просто отказываюсь принимать очевидной, и буду такой, пока не избавлюсь от оков человечности.
Несмотря на заверения Янро в порядочности дремавших на равнине драконов, у меня подгибались коленки, стоило окинуть взглядом простор. Огромные существа вызывали первобытный ужас, ко всему прочему, я не заметила ни одного человека, так что вместе со своими волками казалась мелкой букашкой на фоне Иных. Но Нилли и Алди хоть и боялись их, держались они уверенно потому, что уже приходили к ним, когда волчица оказалась на перепутье. Янро только усмехнулся, когда я пораженно отметила, что видела его — гигантского и серебристого — в воспоминаниях Ниллицы. Проклиная себя за невнимательность, я неожиданно ощутила голод.
Но даже если я действительно хотела что-то поесть, голод этот был другой сути. Мне внезапно захотелось взлететь в небо, расправить тяжелые крылья, отдаться на волю нежных воздушных потоков. Отметив, что связь с драконом не исчезла после того, как рука покинула его лоб, я ошарашено привыкала к этому — полному разделению ощущений. Когда дракон широко зевнул, мне тоже захотелось вздремнуть в тени дуба. Но тут Иной как будто вспомнил, что его нашла Всадница, и взбодрился, хотя только напугал меня этим. Он хотел летать.
Я не могу.
Слабое сопротивление в ответ на его могучую волю, Иной недовольно поморщился и нервно дернул длинным хвостом. Кончик взметнулся вверх и упал на землю, распоров ее, будто бич.
Ты так долго шла ко мне, чтобы мерить Равнину короткими шагами своих маленьких конечностей?
Я оскорблено хотела возмутиться, но потом поняла, что дракон прав. Сердце вело сюда, оно рвалось на простор — в голубое до пронзительности небо. Но как побороть свой страх? Он прочно засел у меня в груди и, кажется, не желал покидать насиженное местечко.