Всадники Ветра
Шрифт:
— Надеюсь, когда ты станешь женщиной, с тобой рядом будет достойный мужчина.
— Я…
Запнулась и слегка покраснела, отвернулась, в надежде, что Роуп не заметит моего смущения. Может, все-таки стоит рассказать ему о том, что я замужем? Но почему-то делать этого совершенно не хотелось, какое-то хрупкое доверие восстановилось между нами после моего прихода в деревню Динео. Я не желала рушить эту связь, хотя не понимала, как мой муж может повлиять на нашу дружбу. Но пришлось лишь поджать губы, виновато посмотреть на него и сохранить свою тайну в темных глубинах только своей души. Нилли понимающе заскулила, ей тоже приходилось скрывать свои способности, когда они с Алди шли ко мне, ведь на пути попадалось множество волчьих стай, в которых никогда
— Знаешь, на сегодня хватит, Эв, — как-то печально выдавил из себя Роуп и тяжело поднялся со скамейки.
Он уходил в деревню, а я непонимающе глядела ему вслед, но думала совсем о другом человеке, который внушал мне почти такое же доверие и чувство безопасности. Силенс. Что с ним теперь? Как Королевство Дейстроу? Красная страна все-таки подписала соглашение? Эти вопросы обрушились на меня внезапным шквалом стыда и упрека, ведь я была принцессой для своего народа и так просто сумела их бросить тогда, когда они нуждались в моей помощи и поддержке. В сердце защемило, Нилли прижалась к моим ногам, в надежде успокоить, а я бросила все свои силы, чтобы вновь отыскать лазейку в магии и дотянуться до принца.
Боги услышали мои молитвы, попытка коснуться Ленса Динео увенчалась успехом, мой муж встревожено поднял голову, не понимая, откуда исходит этот почти неразличимый зов. Он встал с кровати, над Дейстом только занимался рассвет, и подошел к окну, недоуменно оглядывая раскинувшиеся под замком просторы. Я настойчиво повторила свои действия, только теперь принц догадался, кто потревожил его в этот ранний час.
Его магия обрушилась с такой силой, что вышибла из меня весь воздух, легкие стали абсолютно пусты, а голова слегка закружилась. Надеясь, что во второй раз мне будет легче переносить Королевскую магию, я самонадеянно решила поговорить с Силенсом, но вновь мои способности подвели. Горячей волной обдавала его могучая сила, могучая… Так вот почему король Энтраст Справедливый нарек сына таким именем, он просто охарактеризовал Королевскую магию, что течет в благородной крови. Но Силенс не сдерживался, а, может, и делал это, но я вовсе не замечала каких-либо усилий.
— Эверин! — страстно прошептал он, но этот звук эхом разнесся по моему сознанию. Интересно, принц знает, что делает со мной?
— Я говорила с тобой не так давно, но…
— Я скучал, — просто, может быть, даже скупо, но искренне сказал принц, мои сомнения тут же отпали. Неважно, сколько времени и расстояния разделяло нас, он всегда будет готов прийти ко мне на помощь, если я того захочу. Но я в ней не нуждалась, хотя муж категорически в это не верил, считая, что принцесса должна жить в замке.
Силенс прощупывал меня так же легко, будто я была перчаткой в его руках, и он проверял надежность и плотность ткани. Мои воспоминания стали для него так же ясны, как и для моих волков, он неодобрительно отозвался о странных законах деревни Динео, получив обещание, что я вернусь в замок. Ему не понравилось то, что Роуп ночью обнимал и прогонял кошмары, это подняло мое возмущение, ведь если бы не паренек, я бы мучилась. Принц смягчился, но как-то туманно отозвался о моем друге, бросив пару странных фраз в его адрес. Он читал меня, как свиток, и не смущался, это казалось ему правильным и естественным.
— Эв, возвращайся домой, — попросил муж, закончив осматривать мои мысли с хозяйской важностью.
«А где мой дом?» — едва не спросила я, но вовремя прикусила язык, а точнее придержала мысли, ведь принц находился в моем сознании, накрыв безумной волной прилива. Сердце странно отозвалось на эти слова, я действительно не знала, где мне будет лучше. Среди людей Динео или в замке Дейст. Но Морп еще ничему не научил меня, так что я с удовольствием отложила этот выбор в пыльный сундук, чтобы никогда об этом не вспоминать. Отчего-то горечью отзывались мысли о спокойной жизни в Королевстве.
— Я не могу, Силенс, — ответила я, мои пальцы смущенно вцепились в край скамьи, как будто он видел меня.
— Почему? — разочаровался мой муж,
— Авлонга еще ничему меня не научил, ты знаешь это, зачем же покидать деревню, если я не получила того, зачем пришла сюда? — Ответом послужил лишь очередной разочарованный вздох, который в сознании отзывался странным и интригующим прикосновением. Словно ты идешь босой по шелковистой траве, но под внешней мягкостью могут скрываться камни или даже змеи. Вот и разочарование в мыслях представлялось именно таким: блаженство с привкусом опасности. Я удивленно впитывала в себя эти знания, ведь даже они когда-нибудь обязательно пригодятся. Хотя мой интерес, скорее всего, был оживлен потому, что среди людей Динео много скрывалось от жаждущего любопытства. Силенс разделял эти чувства, ему самому не терпелось узнать, из-за чего все-таки принцесса Дейста покинула безопасный замок.
– Силенс, я очень устала, — умоляюще прошептала я, ощущая, как Королевская магия отнимает драгоценные силы. Муж встрепенулся и тревожно ощупал мое сознание, результаты его не удовлетворили, и он сердито выпихнул магию за пределы восприятия.
— Я буду ждать, — только это сказал он, и я вновь оказалась властной над своим телом и головой.
Алди недовольно зарычал, но явно был рад. Впереди ждало долгое и утомительное путешествию к дому Роупа, ведь Королевская магия едва не лишила почти всех сил.
Роуп не обманул, когда вечером сообщил, что нас теперь ждут тяжелые дни обучения, непохожий на этот ознакомительный разговор, и он сдержал свое слово. Сейчас я с меньшим энтузиазмом смотрела на свое обучение, хотя Морп намекал, что это только начало, но и от этого было не легче. Мой Первый Свет так и не назначался, так что я полностью вверилась урокам, которые преподавал друг, поэтому страх перед трудностями немного отступил.
Обращение с цепью обрастало все новыми и новыми возможностями, и то была не только маскировка, науку которой я почти не постигала — серебряная змея понимала и так желания своего обладателя. Но Роуп подошел к своему заданию с полной ответственностью, несмотря на мои заверения, он упорно учил скрывать Хлыст на своем теле. На самом деле цепь сама выбирала место, где прятаться, обычно это было сосредоточение силы в человеческом теле. Мой Хлыст выбрал талию, и Роуп как-то неприлично усмехнулся, сверкнув глубокими сапфировыми глазами. Я смутилась под этим взглядом, но напомнила себе о девушке-из-мечты. Он любит ее. Так что вскоре наша дружба приобрела очень личный характер, почти не допускающий никого больше в общий круг общения.
Теперь, когда звенья касались моей кожи, я могла точно определить какое настроение сейчас у Хлыста. О да, бывало и такое, что цепь просто отказывалась помогать мне учиться, и мы с Роупом немного расстроенные и немного радостные тому, что пораньше освободились, уходили в уютный домик на чай. А если Хлыст пребывал в приподнятом душевном возбуждении заключенных там людей, то все то, что показывал Роуп, спорилось и в моих руках.
Я пораженно открыла рот, когда Хлыст впервые изменил свои размер и форму, чем вызвала приступ хохота Роупа. Но я даже не удостоила своего нетактичного учителя словом, полностью поглощенная созерцанием первозданного и такого странного явления. Звенья вытянулись, стали тоньше, теперь цепь больше походила на тонкую серебряную нить, она туго обматывалась от запястья до локтя, преображаясь в некие доспехи для руки. Длину цепь тоже меняла, могла стать короче или длиннее, все зависело от моих пожеланий, хотя мысли в голове хаотично метались. Дыхание подчинялось движению цепи, которая подвижной змеей извивалась в пальцах, обхватывая, то стягивая туго, так что пальцы белели, то расслабляясь, словно вовсе ее и не было на руке. Порою я понимала, что связь между цепью и большим сознанием существует, и что посредством общения с Хлыстом я контактирую и с тем существом. Но все равно все это были лишь слабые отголоски, вряд ли была возможность разобрать какие-то отдельные фразы, просто ощущение огромное волной накрывало с ног до головы.