Всадники бури
Шрифт:
— Джайдубар, — дрожащим голосом прошептала Жасмина. — Ты слышал, Джайдубар? — Она беспомощно протянула к нему руки.
— Да, — тихо ответил правитель, поднося к своим губам ее ладони и ласково целуя их, — я все слышал.
— Это Шэриак устроил покушение на меня, — взволнованно проговорила Жасмина. — Мой дядя! Он… он хотел… Неужели это правда?! Я не смогла бы даже вообразить такое!
— Разве?! — осторожно произнес Джайдубар, тревожно всматриваясь в светлое лицо жены. Шэриак лишился твоего доверия, и произошло это не вчера.
— Да. Только… — хотела было возразить Дэви, но не смогла
— Я и сам ошибался, — с досадой отозвался Джайдубар. — Хоть и недолюбливал Шэриака, но все же… — он не договорил, только почему-то растерянно улыбнулся и повел головой.
— Может быть, это все неправда?! — в дрожащем голосе Жасмины слышалась слабая надежда. — Клевета?! И Шэриак, на самом деле, ни в чем таком не замешан?! — взгляд Дэви метнулся к стоявшей перед ней на коленях рабыне.
— Все истинная правда, госпожа! Правда! — закричала та. — Клянусь Небом! Я не сказала вам ни слова лжи. Все истинная правда!
Жасмина беспомощно поглядела на Джайдубара.
— Я верю ей, — твердо произнес правитель. Лари мгновенно притихла, подняла голову и глядела на Джайдубара с трепетной восторженной благодарностью.
— Оставь нас! — решительно обратилась к ней Дэви.
— Но, госпожа… — взмолилась рабыня. — Я боюсь этого человека… вашего дядюшку… Вы же не расскажете ему, что я… приходила к вам?! — искательно спросила она и принялась хлопать ресницами. — Не скажете?! Иначе… он убьет меня, как убил моего бедного Кирвиша… — Из ее глаз снова покатились слезы.
— Если все твои слова правдивы, тебе нечего бояться, — холодно ответила Жасмина. — Шэриак не сможет причинить тебе никакого вреда.
— О, госпожа! — Лари поцеловала полы ее одежды. — Спасибо! Это ужасный человек! Берегитесь его! Умоляю вас, берегитесь его!
— Уходи! — сдавленным голосом произнесла Дэви.
Рабыня вскочила, неуклюже поклонилась Жасмине, затем правителю и побежала в сторону дворца.
Дэви стояла неподвижно, с опущенной головой и прижатой к груди правой рукой.
— Как же он мог?! — с укоризненным сожалением в голосе прошептала она, при этом обращаясь, скорее, к себе самой, нежели к стоявшему рядом Джайдубару. — Как же… Убить меня?! — ее тело охватила нервная дрожь.
Правитель нежно обнял ее.
— Успокойся, любимая, — тихо сказал он. — Шэриак не смог осуществить задуманного. Слава Всевидящему Асуре! И мы не позволим…
Жасмина резко перебила мужа.
— Не позволим?! — повторила она его слова и горько усмехнулась. — Что же ты намерен делать с ним?! Выгнать его из Айодхьи?! Заточить в крепости?! В башне Желтой звезды, например! Там сейчас как раз пусто. Или, может быть… казнить?! — Ее голос сорвался на отчаянный крик.
— Все равно, — невозмутимо ответил Джайдубар, — лишь бы уберечь тебя. Шэриак стал слишком опасен…
— Опасен! — с гневной насмешкой повторила Дэви. — А почему… почему я должна верить этой рабыне… Я слышала о Шэриаке много… нелестного. Но разве могу я быть уверена, что все это правда?!
Джайдубар молчал.
— Может
Правитель тихо засмеялся.
— Знаешь ли ты хотя бы одного его врага?! — спросил он. Жасмина растерянно посмотрела на мужа.
— Не знаешь, — как будто даже со злорадством ответил за жену правитель. — Вот видишь! У Шэриака нет ни друзей, ни врагов. — А затем после некоторых раздумий добавил: — Ну а если же он все-таки таковыми и обзавелся… я имею в виду недоброжелателей… Не разумнее ли им было убить самого Шэриака?! Нет, Жасмина, покушались на тебя. Оклеветан же должен был быть я. Посуди сама, если бы вчера в храме убили тебя, я был бы непременно обвинен в этом убийстве и казнен… Насинга похищена… — его голос дрогнул. — Кому бы достался престол?! Дэви ничего не ответила.
— Я сейчас же возьму стражников и отправлюсь в покои Шэриака! — решительно сказал Джайдубар.
— Ты собираешься арестовать его? — тихо спросила Дэви. И не услышав еще ответ (впрочем, она хорошо знала его), уверенным тоном произнесла: — Не делай этого!
— Не делать этого?! — изумленно повторил правитель.
— Нет, — все с той же бесстрастной уверенностью в голосе подтвердила Жасмина. — Пусть Шэ… этот человек, — ее лицо на мгновение исказила презрительная мина, — немедленно покинет Айодхью. И впредь никогда… никогда не появляется здесь. Иначе, — голос Дэви стал еще жестче, — он будет заточен в крепость. Никто в Вендии не узнает о его причастности ко вчерашнему покушению. За ним останется титул и родовые владения. Единственное, чего он будет лишен, это возможности возвратиться в Айодхью!
— Ты слишком великодушна к нему…
Жасмина внимательно посмотрела на него.
— Вижу, ты не согласен со мной, — мягко сказала она. — Что ж! Может быть, я и неправа. Только… не могу я быть жестокой с ним.
— Я все понимаю, — ответил правитель, и ласковая улыбка чуть приподняла уголки его губ. — Все понимаю, — повторил он и обнял Жасмину.
Дэви прильнула к нему. Подняла голову. И их губы слились в поцелуе.
— Иди! — твердо сказала Жасмина, уже отстраняясь от мужа. Джайдубар нехотя выпустил ее из своих объятий.
— А ты? Не пойдешь со мной? — почему-то шепотом спросил он.
— Нет, Джайдубар. Я не хочу встречаться с… этим человеком.
Правитель понимающе кивнул.
— Иди же, — мягко поторопила его Дэви. — А вечером, — она нежно улыбнулась ему, — Я буду ждать тебя в своих покоях.
Джайдубар тоже улыбнулся, и его рука ласково коснулась ее руки.
— Удачи тебе! — прошептала Жасмина.
Глава XVII
«Дарейна»
Ночь стояла очень холодная. Здесь, в пустынях Косалы, так всегда бывало: только садилось солнце, и в один час жару сменял жестокий холод. Ледяной ветер, словно голодный алчный демон, кружил над утомленной землей, тревожил барханы, ошалело завывал, то куда-то торопился, несся, дерзко разметая песок, ломая редкие в этих суровых пустынных краях кустарники, а потом вдруг замирал, точно испугавшись чего-то, прятался за спинами холмов.